Интересно, готическая женщина косит под мечника или действительно умеет драться?

Разумеется, аристократка не сказала ни слова и вообще, ни единым жестом не показала, что обратила хоть каплю внимания на обслугу. Елена, в свою очередь, повела себя аналогично, действуя, словно находилась в анатомическом зале одна. В этом была солидная доля хулиганства — как представительница низкого сословия, да еще не член цеха, целительница должна была приветствовать вышестоящего, продемонстрировать надлежащее почтение, использовать соответствующее обращение. Но холодное высокомерие зрительницы неожиданно задело «Милосердную» за живое. Кроме того сильно болело плечо, ушибленное Чертежником накануне, и у Елены окончательно испортилось настроение.

Выкладывая инструментарий из рабочей сумки, женщина быстро оценила материал, с которым предстояло работать. Она не то, чтобы любила вскрытия, скорее то была наименее неприятная часть ее совокупной работы. Покойники не стонали, не обливались слезами, не мочились прямо по ходу лечебных процедур, от них не пахло ужасом живого тела, которое испытало немыслимую боль и готовится пережить ее вновь. Они не умоляли передать весточку за решетку и не пытались по-быстрому изнасиловать оказавшуюся в пределах досягаемости женщину.

Этот мертвец был довольно «чистым» — мужчина, относительно молодой, тело не истощено. Следы от кандалов слабые, носил недолго. Несколько характерных шрамов, которые Люнна уже хорошо выучила — следы от клинков. Солдат, возможно бандит или убийца. Как медик Елена отметила, что мужчина умер недавно, от силы пару часов назад, тело вообще не остыло. А как ученица фехтмейстера — оценила эффективность убийства, всего один удар точно в шею, острие дошло до позвоночника. Помимо этого череп мертвеца был разрублен тяжелым клинком, но судя по направлению удара, били сверху вниз, по затылку, то есть, скорее всего, уже добивая. Еще один бретер, ушедший по лунной дороге минувшей ночью? Жертва наемных убийц? Хотя с другой стороны, обычных мертвецов не везли в тюрьму. Да какая, собственно, разница? Труп есть труп.

Наконец инструменты были разложены в правильном порядке.

— Мастерица Люнна готова продемонстрировать вам свое искусство! — провозгласил тюремщик.

И тут Елена вспомнила сразу несколько вещей, а если быть точным, четыре.

Сначала, что напрочь забыла про Жирного Гу, хотя тот сопел и пыхтел за спиной аристократки, словно котелок под плотной крышкой на слабом огне. Затем, что так и не сняла кепку, обычную кожаную кепку, заказанную еще месяц назад. Несмотря на тщательно вычерченный образ и даже крошечную модель из глины, работа делалась медленно и трудно — издержки нестандартной работы в цеховом производстве. Зато кепка получилась на загляденье, почти как у ДиКаприо в «Бандах Нью-Йорка». И очень удобная. Мягкий кожаный блин лег на голову так удобно, что Елена про него забыла — а вот это уже серьезный промах. Можно было воздержаться от лишних слов в присутствии благородной особы, как будто не желая оскорблять ее бестактностью. Но вот остаться в головном уборе — за такое можно было и ответить.