— Размечтался! То, что ты купил мне шмотки, не значит, что я автоматически стала твоей... одной из твоих этих...
— Кого? — ухмыльнулся он. — Давай, котенок, называй вещи своими именами.
— Я не вещь тебе, богатенький мажор! Понял, нет?
Он, конечно же, не понял. Закинув пакеты в багажник, сел на водительское место и завел мотор, но потом вдруг уставился вперед на двух женщин, входящих в тот бутик, из которого мы только что вышли. Одна постарше, вторая молоденькая. Обе были в платках и выглядели так, словно сошли с обложки какого-нибудь восточного журнала. В них чувствовалась порода. То, что за деньги не купишь. Оно либо есть, либо его нет.
Они остановились на пороге, о чем-то переговариваясь. Девушка, которая молодая, так ослепительно улыбалась, что мне даже немного завидно стало. Она такая красивая. Не то чтобы я уродина, но эта девушка явно не торгует рыбой на рынке.
Я вздохнула, перевела взгляд на Аслана. И удивилась тому, как он уставился на женщин. Мне от этого почему-то стало неприятно. Сама не знаю, откуда взялось это чувство. Дурацкое чувство. Пусть хоть на кого смотрит, мне какое дело?
Ухмылка Аслана, которую мне хотелось стереть уже испытанной вазой, вдруг исчезла, а глаза продолжали сверлить девушку в платке.
— Ты их знаешь? — спросила я, на что он не ответил, лишь положил руку на руль и выехал с парковки.
Я еще какое-то время смотрела на ту девушку, пока она не исчезла из виду.
— Понравилась тебе та девушка в платке?
— Это называется хиджаб, — коротко бросил он.
— Ммм... Из твоего сословия девушка, да? Может высадишь меня у метро и вернешься туда? Познакомишься с ней. Она достойная партия, — продолжала истекать ядом я. Не знаю, что именно меня задело. Что она такая красивая и успешная или... что он смотрел на нее. Долго смотрел. Явно не просто в глаза бросилась.
— Помолчи сейчас, ладно? — осадил меня вдруг Аслан.
Обиженно отвернулась к окну. Пошел он.
Глава 20
В салоне, куда меня привез Хаджиев, мне мыли голову (хотя за волосами я всегда следила сама, причем тщательно), чем-то мазали, снова мыли и так раз пять. Сушили, укладывали, выпрямляли. Потом пришло время лица. Маски, скрабы, пилинги и прочая лабуда.
Но когда мне разрешили посмотреть в зеркало, я не сразу узнала эту девушку. Я растерянно улыбнулась и тронула пальцами собственные щеки. Кожа лица сияла, волосы спадали по плечам блестящим шелком.
— Ух ты, — выдохнула, глядя в отражение, а стилистка улыбнулась.
— Нравится?
— Еще бы! — почему-то вспомнила ту девушку в платке и поняла, что теперь я могла бы стать с ней на одну ступеньку. Я выглядела ничуть не хуже.