А еще через час пожаловали какие-то братки, родом из девяностых. Один с черной бородой, в кожанке, второй без бороды. Но тоже в кожанке. Не говоря ни слова они принялись переворачивать лотки с рыбой, втаптывая товар в грязь. Я кричала и пыталась драться с ними, но тетя Марина вовремя оттащила меня за шкирку, как котенка.
Котенка...
Нет, этого не может быть!
— Тебе привет от Аслана! — сказал мне бородач с еле заметным акцентом и пошел со своим дружком прочь, пиная рыбу в разные стороны. Весь товар был испорчен.
Глава 14
Я стояла посреди сломанных лотков и рассыпанной вокруг рыбы и виновато смотрела на тетю Марину. Та, похоже, подсчитывала убытки и качала головой.
— Твою ж... Чтоб тебя... Вот... — она не находила слов, изредка пролетал крепкий мат.
А я все стояла и смотрела на бардак вокруг. К нам никто не подходил. Все видели, что творили эти двое, но никто не попытался заступиться. Конечно... Кому оно надо? Еще по лицу получить от бандитов.
— Теть Марин, — с тронула ее за руку, но она одернула ее, зло посмотрела на меня.
— А ну, вон пошла отсюда к своим бородатым Асланам! Ты кого мне сюда привела, а? Кто за это все платить будет?! Кто, я тебя спрашиваю?! У тебя деньги есть покрыть убытки?!
Я отрицательно покачала головой.
— Нет...
— Нет?! А придется!
Тут я поняла, что попала по-крупному. Хаджиев не просто мстил мне за ту проклятую вазу. Он выжигал все и всех вокруг меня, чтобы я стала для всех изгоем. Чтобы никто не помог, не протянул руку. Кроме него. Если я, конечно, приползу и попрошу прощения. Тогда, быть может, он снова примет меня в официантки. Или понизит до уборщицы, кто его знает...
— Теть Марин, я не виновата. Правда. Давайте вызовем полицию, я знаю, кто это сделал.
— Ах ты знаешь?! — завизжала тетя Марина. — Так что ж сама не разобралась со своими дружками? Зачем сюда их привела?!
— Давайте просто вызовем полицию и...
— Какую полицию?! Чтоб мне эти в кожанках пришли и голову тут оторвали?! Пошла вон отсюда! И чтобы через три дня принесла мне деньги за рыбу! Поняла?! Я убытки подсчитаю и матери твоей позвоню! Как хотите, так и рассчитывайтесь!
Я развернулась и, глотая слезы, побрела прочь из рынка. На меня все оглядывались, смотрели с интересом. Такое шоу у них не каждый день бывает. А позади вовсю голосила тетя Марина, которой я теперь должна неизвестно сколько денег. Вот же попадалово.
Хаджиев перекрыл мне кислород. Полностью. Будто краник закрутил. Лишил меня всех возможностей, да еще и должницей сделал.
— Сволочь, — прошипела, вытирая рукавом пуховика злые слезы. — Какая же ты тварь, Хаджиев.