Что, какой-то бармен лучше него? Серьезно?
Упал на кровать в помятой одежде, уставился в потолок. Усмехнулся. И ведь нашла время послать его. Когда он уже был на грани. Когда мысленно уже владел ею.
Ни одну девушку до нее так сильно не хотел. И ни одна не говорила ему «нет». А та, которую захотел больше всего, взяла и послала.
Он злился на неё до потемнения в глазах, чувствуя себя каким-то лошком. Но в то же время эта её непрогибаемость притягивала еще сильнее.
«Официантка из семейки алкашей»... — вспомнил слова отца и захотелось зарычать, что она не такая. Уже нет. Она с ним теперь. Не на дне. Не в притоне. С ним! И так просто Аслан ее не отпустит.
Отец и дед твердят о долге перед Залиной, о чести семьи. А для Аслана это серость и уныние. С некоторых пор... С тех самых, как столкнулся в зале ночника с хамовитой официанткой.
Раньше он спокойно относился к Залине и ее родным. Сейчас же мысль об Исмаиловых начинала бесить и раздражать.
Он испытал облегчение от того, что дед согласился перенести свадьбу. Это даст ему время. Время, чтобы сломить сопротивление Дины или... чтобы понять, что она ему не нужна. Просто очередная игрушка, которая почему-то не работает, как другие.
Аслан резко отпружинил, поднявшись с кровати, вышел на балкон, подставляя лицо холодному ночному воздуху.
Интересно, что она сейчас делает? Когда он уходил, она лежала на его кровати. Почти раздетая...
Вряд ли она там осталась. Скорее всего убежала в свою комнату и заперлась там на замок. Как будто он на маньяка похож.
Ничего... Все равно его будет. Она уже почти сдалась этим вечером. Да, что-то стукнуло ей в голову в самый ответственный момент, но она отвечала на его ласки. А значит, хотела тоже.
Интересно, о чем она подумала перед тем, как послать его? О Сашке?
Поджав губы, хмыкнул. Аслан Хаджиев ревнует девушку к какому-то бармену с хвостиком. Позорище...
А еще, он вспоминал, что завтра начнется спектакль. Визиты и извинения перед семьей невесты, лживые улыбки, подарки Залине, которые ей нафиг не нужны, ибо выросла в роскоши и никогда ни в чем не знала отказа, как та же Дина.
Достав из кармана телефон, долго смотрел на экран. Хотелось набрать контакт под именем «Котенок», но не позволяла гордость.
Да и что он ей скажет? Что она дура заносчивая? А он осел, который, кажется, влюбился...
Глава 25
Солнце безжалостно резало глаза, а я просыпалась с ощущением, будто по мне проехал грузовик. Первое, что я почувствовала, какую-то тяжесть на запястье. Открыла глаза, уставила на свою руку, лежащую на подушке.
«А.Х» — твердила гравировка на браслете.