Аслан ввалился в салон резко, так, что я вздрогнула от неожиданности.
— Короче я подкинул еще денег врачу лично. Чтобы сделал больше, чем возможно сделать. Он почти уверен, что твоя мама выживет. Ухаживать за ней будут хорошо. Сиделка не отойдет от кровати, так что, если что, успеют реанимировать.
Я кивнула, повернулась к нему лицом.
— Спасибо, Аслан. Спасибо и за деньги, и за то, что ты рядом Мы во многом не сходимся, но сейчас все неважно. Просто спасибо.
Он накрыл своей ладонью мой затылок и, притянув к себе, поцеловал в губы. Мягко, осторожно, еле ощутимо. Я пошевелила губами, отвечая С измученным стоном он отстранился.
— Сейчас домой, а потом я тебя привезу к маме.
— Угу, — кивнула я, поджимая горящие от поцелуя губы.
Глава 33
Аслан подтолкнул ее в квартиру, хлопнул дверью.
— Надо было с мамой остаться — прошептала тихо, но он услышал.
— Тебе надо сначала себя в порядок привести. Ты себя в зеркало видела? Чем ты ей сейчас поможешь? — бросил раздраженно.
Да, он понимал ее. У него тоже есть мать. Но его мать никогда бы не отпустила свою дочь с первым встречным мужиком.
Конечно, Дине сейчас на это все пофигу. Это он тоже понимал. Там, в больнице, у нее вдруг погас взгляд. Исчезла та злая искорка, которая горела всегда, когда она смотрела на него. Из нее будто душу вынули.
Такой видеть ее Аслану не хотелось. Пусть кричит, швыряется вазами, но будет живой, искренней. А сейчас, казалось, она замкнулась в себе.
— Давай сюда, — стащил с нее пальто. Дина поддалась. Сняла обувь и пошла в гостиную. Там присела на диван, сложила руки на коленях. — Иди в душ, — сказал негромко.
— Не хочу, — буркнула в ответ.
— А я сказал, иди. Быстро. Иначе сам отведу.
Она вздохнула, подняла на него какой-то потерянный взгляд.
— Ладно, — резко встав, направилась в ванную, а Аслан налил себе воды и опустошил стакан. Ну и ночка прошла. Обалдеть.
В душе полилась вода. Хорошо. Ей надо прийти в себя. И ему не мешало бы. Он сегодня ночью чуть убийцей не стал. Из-за нее. Приревновал до красных точек перед глазами. Едва не пришиб бармена. Хорошо, что не пришиб. Руки еще марать.
Дина вышла из душа, прерывая его мысли, а Аслан уставился на ее щиколотки, выглядывающие из-под пушистого халата.
— Ты как? — спросил негромко, но она не ответила, прошла к дивану и снова упала на него.
Аслан отставил стакан с водой, пересел к ней поближе. Обнял за плечи, прижал к себе. А она и не сопротивлялась. Говорил же, погасло в ней что-то.
— Слушай, я тебе сочувствую. У меня тоже есть родители и я не хотел бы, чтобы с ними что-то случилось. Но ты должна сейчас быть сильной, понимаешь меня? Очнись, Дин. Приди в себя.