Аслан продолжал смотреть на меня, не отрываясь. Его стакан замер в сантиметре от губ.
— Дерзкая, — негромко сказал он, и в его голосе проскользнуло нечто похожее на одобрение. — Но мне нравится.
Один из его друзей не выдержал и хохотнул:
— Аслан, клянусь, если ты на ней не женишься, это сделаю я. Она тебя уделала!
Аслан лишь мазнул по другу каким-то предупреждающим взглядом, от которого тот мгновенно притих, поджав губы, чтобы скрыть улыбку, и снова вернулся ко мне.
— Свободна... пока что, — он откинулся на диван, по-хозяйски положив руку на спинку. — Иди работай, Дина.
Я поставила полупустой рокс на стол. Ноги немного подкашивались. Не от виски. От зашкаливающего адреналина. Я, конечно, девица бедовая, но чтоб настолько...
Я вышла из кабины, чувствуя на своей спине его взгляд. Он был почти осязаемым. И каким-то странным. Было в нем что-то запретное, обжигающее.
Только в коридоре я позволила себе глубоко выдохнуть. Горло всё еще обжигало от дорогого напитка, а в голове пульсировала мысль о том, что я теперь преступница.
Глава 4
Аслан задумчиво крутил в руках свой бокал.
— Рус, — не поднимая глаз, позвал он друга. — Узнай у Юрьевича, где она живет. И во сколько у неё заканчивается смена.
— Аслан, ты серьезно? — Заур приподнял бровь. — У тебя же сегодня помолвка была. Оно тебе надо? Да и твой отец не одобрит.
— Отец получил свою правильную невестку, — Аслан допил виски одним глотком и громко поставил стакан на стол. — А я хочу эту.
Аслан смотрел ей вслед, и внутри него всё переворачивалось от восхищения этой девчонкой. Кровь тяжелыми толчками ударила в виски, и это не было действием алкоголя. Девчонка завела его так, что на мгновение мысли о помолвке, отце и обязательствах просто стерлись, оставив лишь странный, первобытный интерес.
Смелая. Дерзкая. Абсолютно безбашенная.
Он лениво крутил в пальцах стакан, рассматривая льва на стекле, и едва заметно усмехался. У него в голове не укладывалось, что у какой-то официантки хватило наглости не просто огрызнуться ему в лицо, но еще и пробраться в кабинет и спереть виски стоимостью в небольшое состояние.
Знала бы она, чей это кабинет. И чей это клуб.
— Ну ты даешь, Хаджиев, — голос Заура вырвал его из оцепенения. — Ты видел её лицо? Она же тебя чуть этим стаканом не приложила. Это либо высшая степень глупости, либо она реально не понимает, с кем играет.
— А ей и не надо понимать, — негромко отозвался Аслан, глядя на дверь, за которой только что скрылась девчонка.
Он вспомнил Залину. Тихую, покорную, смотрящую в пол. Она была идеальной картинкой, которую от него ждали все. Клан, отец, старейшины.