— Пусти, мам, — я грубо выдернула запястье из ее алчной руки, отвернулась, чтобы не заплакать. — Неужели тебе вообще все равно, что будет со мной дальше? Ты же даже не знаешь его. Ты не знаешь, что он за человек, не знаешь, какой он. А вдруг он со мной что-нибудь сделает? Тебе вообще плевать, да?
— Ты дура, Динка! Пусть хоть ноги вытирает! Зато в нищете не будешь прозябать! Посмотри на меня! Я тоже всю молодость хвостом вертела и что теперь у меня есть? Ничего! А ты не будь дурой! Хватайся за этого парня и не отпускай! Другого такого шанса не будет!
— Ты закончила? — послышался голос Аслана. Он стоял на пороге и явно все слышал.
Какое же позорище, блин!
— Почти, — буркнула я, а мать поспешила в коридор, заискивающе улыбаясь Аслану. Чужому мужику, который уводит ее дочь в абсолютную неизвестность. Даже я, уже немного зная Хаджиева, понимала, что он может сотворить со мной все, что его душонке захочется. И она должна была понимать, что он не стихи под луной читать мне будет.
Но ей было плевать. Она радостно схватила деньги и уже подсчитывала, сколько водки Коля притащит из магазина. А дочь... Да кому нафиг она нужна.
Вот так все просто решилось за пачку денег.
— Закончила? — настойчивее повторил Аслан. — Я же сказал, бери только то, что имеет для тебя ценность. Шмотье не надо. Купим.
Это его «купим» отозвалось во мне острой болью. Он уже купил меня. Он так считает. Но с ним все понятно. Он привык покупать все и всех. А мать... Как могла так поступить родная мать?
«Пусть хоть ноги вытирает».
Ну, конечно... За деньги она меня на рельсы положит.
— Я все, — закинула на плечо спортивную сумку с минимумом вещей. Глубоко вдохнула и вышла в коридор. Аслан вышел за мной, толкая дверь локтем, чтобы не испачкать руки. Этот жест почему-то больно резанул по живому. Но я его понимала. После его чистенькой квартирки такое...
Мать все еще отиралась в коридоре. Улыбалась Аслану. Никак не могла дождаться, пока мы свалим. Коли уже не было. Похоже, она выдала ему денег и отправила за бутылкой.
Я встала у порога, окинула взглядом старую, грязную, провонявшую квартиру и на глаза навернулись слезы. Нет, мне не жаль было уходить отсюда. Мне было страшно от того, что ждет меня там, в квартире Аслана. Он не просто так заплатил матери, согласился отдать долг тете Марине, повысить мне зарплату и дать другую должность... Все это — его план. План на меня.
Глава 18
В машине я все же заплакала. Благо, сидела на заднем сидении, а не рядом с ним. Прислонившись лбом к прохладному стеклу, тихо шмыгала носом. Мать даже не обняла меня напоследок. Просто улыбнулась и сказала, чтобы я приходила в гости. Разумеется «в гости» значило принести им денег.