— Ты не понимаешь. Ты ничего не понимаешь, — я первой вышла из машины. Хотелось спать. И все еще хотелось верить, что он не привез меня к себе, чтобы довести начатое тогда до конца. Вот такая вот я дура доверчивая.

Пока поднимались в чистеньком, блестящем лифте, я смотрела на себя в зеркало. Вся измотанная, уставшая, всколоченная. Точно не похожа на тех девушек, с которыми гуляют мажоры, вроде него. А он меня зачем-то тащит к себе. Ненормальный какой-то.

В его квартире было тихо и чисто. Как всегда, должно быть. Мне, после моего притона эта тишина казалась чем-то странным.

— Вон там свободная комната. Я в ней не сплю, даже если ночую здесь. Из комнаты есть вход в ванную, там полотенца, халаты, средства гигиены и прочее. Я пока закажу еду. Ты что будешь?

— Мне ничего не надо. Я не голодна, — кратко бросила ему и, взяв свою сумку, потащилась в комнату, на которую он указал.

Щелчок замка подарил иллюзию спокойствия. Не будет же Аслан вышибать дверь? Да и если бы хотел наброситься на меня, уже бы сделал это, как только вошли в его квартиру...

Но тогда зачем я здесь? Чего он добивается? В его доброту и желание сделать мою жизнь более комфортной я, честно говоря, не верила. Принцы — это из сказок. В реале их не бывает.

Приняв душ, я почувствовала себя намного лучше. Усталость теперь не притягивала к полу, а стала легкой и приятной. Только желудок скручивало от голода. Я уже забыла, когда нормально ела.

Надев свою теплую пижаму, которую прихватила с собой, несмотря на указания Хаджиева, я обняла себя руками и села на кровать. Услышала звонок в домофон, голос Аслана и то, как открылась входная дверь.

Через пять минут он дернул ручку моей двери, но она, конечно же, не поддалась. Хаджиев постучал.

— Выходи есть! — крикнул из коридора и шаги его удалились на кухню.

Я вздохнула и снова посмотрела на золотой браслет на своем запястье. Эту штуку вообще возможно снять, чтобы не повредить руку?

Хотя что-то мне подсказывало, что даже если я смогу его снять, Хаджиев снова наденет. Упрямый придурок.

Я посидела еще пару минут, пока желудок снова не скрутило от голода. Нет, воевать с Хаджиевым на пустой желудок не дело. Поесть надо, как ни крути.

Вышла на кухню, а Аслан, уже сидя за столом, уставился на мою пижаму с жирафами. Да, она не новая, порядком ношенная, зато у него не возникнет никаких пошлых мыслишек.

— Ну и прикид у тебя, — усмехнулся он. — Я же сказал не тащить сюда всякое старое тряпье.

— Это для тебя старое тряпье. А для меня любимая одежда, — я присела за стол, подвинула к себе пустую тарелку и принялась накладывать в нее еду. Есть хотелось зверски и не собиралась себе ни в чем отказывать. В конце концов я не напрашивалась к нему в гости. Это он меня притащил.