Вместо того чтобы начать услужливо тереть его грудь, я с самым невозмутимым видом высыпала всю пачку салфеток прямо ему на колени. Целую гору белой бумаги.
— Вот, держите. У вас отличная мелкая моторика, уверена, вы справитесь сами намного эффективнее, — я посмотрела ему в глаза, чувствуя, как внутри всё дрожит от собственной наглости. — А то вдруг я снова промахнусь и случайно вылью на вас еще и этот виски? Рука сегодня что-то дергается, переутомление, знаете ли.
Блин... Я снова сорвалась. Ну не могу я терпеть это барское снисхождение, просто физически не могу. Ненавижу, когда меня пытаются унизить, ткнуть носом в мое место.
В кабине стало так тихо, что было слышно, как лед тает в стаканах. Друзья этого Аслана (кажется, так его звали), даже дышать перестали. Кто-то из них издал короткий звук, то ли икнул, то ли подавил смешок.
Я не дала ему вставить ни слова, хотя видела, что он уже открыл рот.
— Итак, по заказу. Бутылка двенадцатилетнего односолодового, мясное ассорти и... — я выразительно, почти по-хамски посмотрела на его мокрую рубашку. — Возможно, принести вам плед? Чтобы не просквозило, пока сохнете?
Аслан медленно опустил взгляд на сугроб из салфеток у себя на коленях, потом снова на меня. Его глаза потемнели, в этом тусклом свете они казались совсем черными, пронзительными. Блин, а ведь он реально красив. Какой-то неправильной, хищной красотой. Необычный.
Его издевательская ухмылка исчезла. На смену ей пришло тяжелое, давящее внимание. Он не выглядел взбешенным, скорее... заинтригованным до предела, и это пугало меня куда сильнее криков.
— Смелая, — негромко произнес он. В этом одном слове угрозы было больше, чем азарта. — Юрьевич в курсе, какой сервис ты предоставляешь в ВИП-зоне?
— Юрьевич ценит мою честность и заботу о здоровье клиентов, — парировала я, вскинув подбородок так высоко, что шею свело. — Так что, плед нести?
Меня несло. Просто несло по кочкам, и тормоза отказали. Этот мажорик зацепил меня за самое живое, за ту часть души, которая еще не привыкла гнуть спину за копейки.
«Всё, Дина, — пронеслось в голове, — завтра на рынке у Марины будешь вонючей рыбой торговать. Это фиаско».
Я замолчала, чувствуя, как под моей «ослепительной» маской уверенности начинает проступать холодный пот. Кажется, палку я не просто перегнула, я её сломала.
Глава 3
Мажор медленно, с какой-то ленивой угрозой, откинулся на спинку дивана. Гора салфеток на его коленях зашуршала и начала осыпаться на пол белыми хлопьями, но он даже не шелохнулся. Он продолжал сверлить меня взглядом. Глаза у него были темно-карие, вызывающе красивые и изучающие. В них сейчас гнев мешался с тем самым азартом игрока, который внезапно наткнулся на достойного противника там, где ожидал увидеть пустое место.