— Динк, ты? — послышался голос отчима, а я вздохнула.

— Я!

— Деньги есть, дочь? Постаралась ты там, нет? — высунулась из кухни мать в пьяном угаре. Похоже, все-таки нашли чем опохмелиться. И как им это удается?

Аслан, услышав это ее «постаралась», негромко хмыкнул. Я же покраснела до корней волос.

— Мам, я за вещами, — произнесла я, как только та вышла в коридор, держась за стены.

— Какими вещами?

— Съезжает ваша дочь, — прозвучало как-то злобно и раздраженно. Будто моя мать что-то ему сделала. Да, она пьяница, но его она не трогала. Это он тронул.

Мать охнула, привалившись к стене.

— А это кто, Дин? — мне в лицо пахнуло свежим перегаром.

— Это мой начальник. Аслан Саидович.

Из кухни вылез и отчим со своей побитой физиономией. Оценил обстановку мутными глазами, сложил руки на груди.

— А что значит, съезжает? Ее никто не отпускал! Мы родители... — отчим заткнулся, потому Аслан протянул матери пачку денег. Нехилую такую пачку... Я обалдело смотрела на то, как отчим поджимает губы и отступает, наверное, прикидывая в пьяной голове, сколько отравы можно купить на эти деньги.

— Возьмите. На расходы. Дина получила аванс, — проговорил негромко, с усмешкой.

Мать же поспешно спрятала деньги в лифчик, совершенно не стесняясь Аслана.

— Спасибо вам большое. Дина, ну ты хоть угости гостя чем-нибудь.

А я... Я была готова свалиться без сознания, лишь бы этого не видеть.

— У нас нечем угощать его, — бросила я матери.

— Ну а ты, дочка, далеко-то собралась? — спросила она для приличия. На самом деле ей уже давно глубоко наплевать, где я и что со мной. Узнай она, что я стою где-то на трассе, и то не огорчилась бы. Главное, чтобы денежки капали постоянно.

— Да я тут буду... Недалеко. В городе.

— А, ну ты приходи, не забывай мамку-то, — усмехнулась она неловко.

— Иди. Возьми вещи, — подтолкнул меня в спину Аслан, а меня снова окатило волной стыда. Он все видел, слышал. Все понимал...

Пока я заталкивала в спортивную сумку фотографию бабушки, пару любимых книг, смену белья, пару футболок и еще кое-какие вещи, в коридоре было тихо. Но через пару минут в комнату ко мне ворвалась мать.

Я взглянула на нее, предполагая, что она сейчас заартачится и скажет не уходить из дома. Ну мало ли... Вдруг ей, и правда, есть до меня хоть какое-то дело.

Но мать схватила меня за руку, на которой тяжелым грузом висел браслет с инициалами Хаджиева, сильно тряхнула меня. И оскалилась, как учуявшая добычу гиена.

— Делай что хочешь, но не вздумай потерять этого мужика! Такие на дороге не валяются, Динка! Ты смотри цацка какая! А будешь вести себя хорошо и ласково, он еще подарит! И про нас с Колей не забывай! Я на тебя всю свою молодость положила, а Коля тебе сбежавшего папашу заменил! Слышишь меня? Мне Марина звонила! Сказала, что ты ей много должна! Мы с Колей тоже по уши в долгах! А этот твой богатый! Ему наши долги, что слону дробина!