Аслан очень похож на него. Но мне кажется, что есть в мажоре что-то и от матери. Ее я тоже видела исключительно на фотках, но женщина она очень красивая. Говорят, от смешанных браков рождаются красивые дети. Это как раз Аслана случай.

Саид Хаджиев проходит мимо, бросает взгляд сначала на мои босые ноги, а потом плавно поднимается к лицу. На какое-то мгновение задерживается взглядом на мне, а потом снова переводит глаза на ступеньки.

Я же, выдохнув, спешу за своей обувью, которую оставила аж у склада. Сегодня мы с Юрьевичем точно не будем пересчитывать алкоголь. Всем не до работы. Все в полном шоке. Вон даже самый главный к нам вниз со своей горы спустился. Подслушать бы, о чем они с Асланом будут говорить, да не представляется такой возможности. Ну да ладно. Это их дела. Не мои. Я всего лишь челядь, как говорит Сашка.

Пока обуваюсь, осматриваюсь по сторонам, меня локтем задевает Лика.

— Могла бы и помочь, стоишь тут истуканом! Барыня, блин! Нас тут чуть не перестреляли, пока ты по складам пряталась! — ворчит она зло, но не дает ответить, потому что уходит на кухню.

Я осматриваюсь вокруг, поджимаю губы. Тут генеральная уборка нужна, просто веничком все собрать не получится. Поднимаю взгляд на барную стойку и разбитую стеклянную витрину. Все в осколки. Да уж...

Неожиданно слышу стон из-за бара и спешу туда.

Сашка! Ранен! Зажимает предплечье некогда белоснежным барным полотенцем. Сейчас оно красное от крови.

— Блин, Саш! — спешу к нему, забираю у него влажное полотенце. — Тебе скорую надо!

— Дин, ты иди к своим туда... наверх. Челядь сама разберется, — ворчит он, забирая у меня полотенце.

— Ой, слушай, заткнись, а?! — кричу на него и, стащив с шеи шелковый платок, который мне сегодня купил Хаджиев, перевязываю рану Сашке. Хорошо, что это не пулевое ранение, а всего лишь порез стеклом.

— Дина! — слышу злобный рык откуда-то со стороны лестницы и невольно дергаюсь.

— Иди к нему. Оставь меня, — ворчит Сашка, кривясь от боли.

Я поворачиваюсь в сторону лестницы и вижу, как прямо на меня летит разъяренный, словно бык, Аслан.

Хватает меня за запястье так сильно, что кажется, будто сейчас затрещат косточки. Браслет сверкает в слабом освещении клуба и мне кажется сейчас, что его видят все присутствующие. И, конечно же, думают, что я продалась за золотишко.

— Ты что здесь устроила?! — шипит на меня, сцепив зубы, Аслан. Он, видимо, разглядел, как я перевязывала руку Сашке. И что с того?

— Ему помощь нужна! У него рана глубокая! — пытаюсь сопротивляться этому злобному придурку, но в его глазах не вижу осознания.