Мы много общались с Зэдалом, затронули тему о том, что бывает с теми, кто вырывается за пределы десяти ступеней. В легендах такие персонажи встречались и среди королевской семьи больше всего, что и не удивительно. Будь такое счастье в другом роду, то, скорее всего, правила бы Тибцэном уже совсем другая фамилия. Винтовка порождает власть, тем паче её дают пушки такого калибра. Или даже калибрища.
Со слов принца же выходило, что маги, преодолевшие этот рубеж, начинают всё больше отдаляться от материального мира в пользу духовных планов. Говорил он, конечно, обиняками, хоть и речь шла о величайших магических тайнах его семьи, но интерпретировать слова наследника не составляло особого труда. Я сам смещался куда-то в сторону плана воздуха, когда делал своё тело менее материальным, избавляясь от сопротивления встречного ветра и борясь с инерцией. А на десятой ступени Лестницы в Небо вполне мог сказать, что скорее состою из Кив, чем из мяса, костей и внутренних органов. Тут же изменения были, похоже, куда более глубинными, всё сильнее затрагивая психику. Она и так у магов специфичная: огневики часто вспыльчивы, ветровики переменчивы, а землевики те ещё флегматики. Но мы всю жизнь боремся со своими порывами, привыкаем к ним и, как правило, довольно адекватны. Собственно, те, кто не держит тараканов в своих головах под контролем благодаря сильной воле, не дорастает до высших ступеней. Но тут что-то идёт не так. Маг, вышедший за пределы обычной Лестницы, становится более элементалем стихии, нежели человеком, и со временем материальный мир начинает иметь для него всё меньшее значение, и он уходит. Тут ничего конкретного Зэдал не сказал, но, думаю, на свой стихийный план.
По мне так, оно, во-первых, логично, а во-вторых лучше для всех нас. Не хочу даже думать, что может сделать вспыльчивый элементаль огня, который уже не мыслит, как положено человеку. А если таких не один и не два? Тут нашествие демонических зверей может встать в сторонку и покурить.
Моя же энергетика была дальше от людей и их проблем, при этом ближе к моим братьям, сестре и приёмным родителям. В некотором смысле можно было сказать, что я небесный человек. Ну или демонический, тут кому и как удобнее. Но я оставался человеком, как волки остаются волками. Мы все имели прежние наборы мотивации, также хотели есть, спать, получать в лесу территории богаче, позаботиться о детях и так далее. Да, мы стремились на план природы, но не потому что в нас что-то менялось. Со дня расставания с Лохматым и Люпиной мы желали снова их увидеть. То есть наша психика была куда стабильнее, чем у людей, не претерпевая какие-либо изменения. И я чётко знал, что даже если окажусь по ту сторону кромки, то буду стремиться обратно к жене и ребёнку. А потому хотел для своего сына или дочери того же в будущем, ведь тут-то как раз есть все шансы на пробитие потолка десятой ступени. Возможно, в ребёнке будут сильнее инстинкты, но это всё равно намного лучше, чем некая нечеловеческая логика чуждой стихии. Инстинкты-то всех млекопитающих по большому счёту плюс-минус одинаковы.