Кот, пока шёл к нам, похоже, собирался атаковать либо Лизя, либо Рыжую, идущих по краям, чтобы выстроить остальных противников в один ряд хоть ненадолго. Но звериным чутьём осознал мою опасность и прыгнул вперёд, на меня. Это с одной стороны было разумно, а с другой — глупо. Я чертовски боялся промахнуться своим единственным выстрелом, что должен был стать золотым. Тем паче боялся стать беспомощен не один, а выведя заодно из игры кого-то из волков, когда тот сцепится с котом. Но сейчас цель летела по воздуху на меня по прямой без возможности изменить свою траекторию. И я нанёс удар, пустив вперёд сгусток энергии, что чуть-чуть преломлял солнечный свет и выглядел как почти прозрачная капля воды, размером с футбольный мяч.

Рысь словил подарок своей широкой грудью и взвыл от удивления, что, правда, не помешало ему нанести по мне удар, от которого мою ослабшую тушку отбросило назад, как тряпку. Однако братья с сестрой не упустили момент, вцепившись пастями в передние лапы и горло кота. Тот попытался сбросить их, но его мышцы стали мышцами обычного животного, пусть огромного, но не накаченного магией. Они были не в силах ничего сделать с противником и сами проминались под челюстями волков, как мягкий пластилин. Рысь взвыл от боли, получив в разум от Серого команду: «Сдавайся, ты уже проиграл! Сдавайся или умри!» Пару раз трепыхнувшись, кот замер, не желая умирать и не понимая, что с ним случилось. Осознав это, вожак чуть дёрнул зубами на его горле и разомкнул челюсти.

Я же с трудом встал с земли, держась за спину. Ударила эта зараза меня мощно. Броня на плече выдержала, но меня после недолгого полёта впечатало в дерево, оказавшееся на пути. Было неприятно, тем более магическое истощение снижает прочность тех, кто идёт Лестницами тела. Не до уровня обычного человека, но всё же. Однако марку надо было держать, так что я встряхнулся, чувствуя, как Кив потихоньку возвращается в тело, и отправил коту мыслеобраз, который можно было перевести на человеческий как: «Сегодня не твой день, приятель».

Рысь оскалился, демонстрируя недовольство, но махать когтями после драки не стал, хотя тоже приходил в норму, причём гораздо быстрее меня. Ему ведь энергию под чистую отдавать не пришлось. Однако он закономерно поинтересовался, какого органа это вообще было. Тут я мог только оскалиться под шлемом и хмыкнуть, что это особые штучки нашей стаи. Освоить в полной мере приём, правда, кроме меня никто не смог, но замедлять ток энергии особым рычанием в травоядных у волков уже получалось. Это, конечно, не так эффективно, но зато расход энергии совсем другой, а значит дело куда более безопасное. Так, правда, пока не получалось делать уже у меня.