Да и не на одной грубой мощи строится уровень опасности противника. Мой августейший ученик утверждал, что один из перешагнувших свой предел представителей королевского дома умудрился перемолоть в фарш два десятка магов десятых ступеней, не сильно пострадав в бою. А другой вынужден был спасаться бегством от сработанной тройки своих родственников, которые были на пике обычной Лестницы. Как не трудно догадаться, первый являлся ветераном нескольких войн, прославленным бойцом и военачальником, а также весьма жёстким мужиком, при котором князьям было очень грустно жить, ради чего они и собрались могучей кучкой. А потом выжившие аристократы в сторону королевской семьи даже дышать неправильно боялись. Второй же являлся более учёным, нежели бойцом, написал множество трактатов по магии, активно участвовал в управлении государством, заставляя бюрократический аппарат трудиться как следует. Но не всем родственничкам понравилась идея иметь такого председателя королевского совета, тем паче короля, может, потому что он и их бы запряг работать, а может за мздоимством чиновников торчали их ушки. Правда, мужику хватило ума совершить тактическое отступление и выжить. В итоге дело кончилось вызовами на поединки один на один в поле близь столицы под присмотром остальной семьи и тремя трупами идиотов.
Впрочем, может быть, там был и политический контекст бегства. В конце концов, чем выше ступень, чем больше разницы с предыдущей. Если единица имеет шансы победить двойку, пусть и небольшие, то маг третьей ступени уже может проиграть коллеге на второй, лишь если где-то жестоко затупит. При прочих равных, конечно, всё-таки оружие, броня, опыт и родословная тоже имеют вес. Евгеника-то тут цветёт и пахнет, а с голыми руками и в одной набедренной повязке сложновато победить одоспешенного воина с клинком, даже если ты сильнее, быстрее и искуснее. Но, тем не менее, даже несмотря на свой странный путь развития, я на восьмой ступени мог против девятки только продержаться какое-то время или надеяться победить за счёт внезапного нападения, желательно со спины.
Впрочем, это всё лирика. Уже почти неделю меня напрягали другие вещи, как и братьев с сестрой. Мы стали видеть в своих снах Лохматого и Люпину. Не то чтобы это было прям что-то экстраординарное, бывало, что и раньше снились, родители всё-таки, пусть для меня и приёмные. Но всё равно подобное было редкостью, а сейчас же они стали приходить в видениях стабильно и молча смотреть на каждого из нас.
Так что сейчас наша стая сидела на поляне и искала ответ на извечный русский вопрос «Что делать?» Не нужно быть Чернышевским или Эйнштейном, чтобы догадаться, что нас зовут за кромку. Мы решали: идти или не идти. С одной стороны, мы, по-видимому, стали достаточно сильны, чтобы попытка добраться до родителей имела смысл. С другой — видели мы небесных хищников, что были сильнее нас, но пока что никуда не торопились, копя силы в материальном мире. О чём говорить, даже Ушастый был, пожалуй, посильнее каждого из волков по отдельности и примерно равен мне. Что, кстати, фактик в копилку того, что до одиннадцатой ступени я не дорос. Вот и думали сейчас пробовать ответить на зов или погодить, ещё «подкачавшись».