это всегда настоящая мясорубка, из которой стабильно вылетает фарш из человечины.

Потому сначала я озадачился безопасностью Речнолески и окрестностей, а затем начал подумывать о северной марке, окраине государства, по которой тоже может прокатиться молох войны, пожирая жизни и ломая судьбы. Изначально на подобное не было смысла замахиваться, но росла моя сила, мои знания, вокруг меня собиралось всё больше людей, и, даже когда однажды спасённые дворянки попросили меня о помощи, я смог её оказать, уничтожив со своей дружиной и воинами окрестных тэнов небольшую армию, осадившую замок южнее. Причина, правда, ещё была в том, что там весь сыр-бор начался из-за моей дальней родственницы, одной из немногих оставшихся в живых. Только вот данное действие тоже не осталось без последствий и породило определённую репутацию, к которой не все оказались равнодушны. Как и к тому, что бывшие ополченцы, узнав у меня, как выжить в магическом лесу, стали резко расти в силе, обгоняя северных дворян, которые тоже не прочь были бы продвинуться вверх по ступеням своих Лестниц в Небеса.

Так что процесс сбора людей вокруг меня продолжился практически естественным образом, а также стараниями Эфрима, бывшего полусотника коронного ополчения, и тэна Рэвиса, одного из ближайших мелких аристократов. Всё это привело к тому, что, когда глава местной магической академии в связке с князем Мрэмо, давно мечтавшим прибрать к рукам северную марку, попались на неблаговидных делишках, я возглавил войско севера, решившее дать ответ на посягательства горячо любимого соседа. Феодализм, пусть и магический, был беспокойным временем, и в эту эпоху приходилось выгрызать себе право на жизнь почти так же, как в Смертолесье.

В итоге мы победили, но история получилась весьма сложная. В Тибцэне намечался кризис власти, потому что официальный наследник короля был откровенно слаб в магии, а сам монарх весьма стар. Князь и хранитель знаний магической академии не только практиковали человеческие жертвоприношения и прочие гадости, но и связались с так называемыми магами жизни, которые могли бы продлить жизнь самодержца, а ещё являлись давними врагами королевской семьи, возможно, искавшими примирения. Не спались они по-глупому из-за своей поспешности в желании подчинить северную марку, могли бы, может, и договориться, но вышло иначе. Однако правящий дом отправил своих наблюдателей на нашу феодальную войнушку, один из которых не только заподозрил во мне родственника-бастарда из-за фамильных черт лица, но и впечатлился моей ступенью в магии при моём в целом довольно юном возрасте. Всё-таки в шестнадцать лет на Земле и здесь — это очень разные понятия, многие мои ровесники уже имеют несколько детей и давно считаются взрослыми мужчинами. Но, так или иначе, Хэган Тэцэра увидел во мне возможность подтянуть наследника и преодолеть назревающий политический кризис до начала его острой фазы. А затем маги жизни окончательно дали о себе знать, и с этого момента судьбу княжеского дома, который с ними связался, можно было считать предрешённой, потому что Мрэмо, похоже, вступить в кулуарные переговоры и убедить нужных людей в столице в своих возможностях не успел. Однако убила его не королевская гвардия, а попытка пролезть за мной и двумя королевскими посланниками в портал во главе самой боеспособной части своей дружины, чтобы захватить в плен заложников. Враги пришли вслед за нами в негостеприимное Смертолесье и быстро стали добычей магических зверей, обитавших вокруг земли нашей стаи, да и мои молочные братья с сестрой отметились.