— Таланты в простонародье тоже должен кто-то искать, — спокойно пожал я плечами. — Мы может и не будем лезть в большие дела, едва разберёмся с насущными проблемами, из-за которых приехал Хэган. Но самим фактом своего существования и силы будем влиять на всю северную марку, куда там монашескому ордену. К тому же, заложим основы чего-то большего, чем мы сами. А имена Дарта Эфрима Хранителя, Дарта Кэрпа Исцеляющего, Дарта Бастэ Избирающего и Дарта Хэдэо Мудрого запомнят навсегда. Или какие-то другие, уж чем в истории и для учеников отметитесь. И для тех, что со знаниями о Смертолесье останутся здесь, и для тех, кто, изучив просто магию, уйдёт на юг.

— Сам-то как собираешься запомниться? — спросил бывший полусотник. Чувствовалось, что ситуацией он не совсем доволен, но, учитывая, как глубоко он лез в политику, я опасался куда худшей реакции.

— Мне, честно говоря, всё равно. Куда больше волнуюсь о нашем успехе, так что даже если забудут, то и демон с ним, лишь бы всё хорошо было.

Народ мою сентенцию оценил, и мы как-то потихоньку перешли к частностям. В общих чертах все были согласны с доводами разума, но то в общих, а вот детали, как всегда, всё портили. Где пролегает грань между знаниями, которые ещё обычная магия, и теми, которые уже могут помочь преуспеть в охоте на хищников Смертолесья? Мы ведь, а особенно те, у кого амбиций больше, чем у других, уже видели едва ли не самый серьёзный орден Тибцэна, который полностью будет перекрывать границу на севере. Причём в нашем воображении это не должно было быть чем-то вроде захудалого Ночного Дозора из Гомотрона, который в основном комплектовался всякой швалью и жил чуть ли не впроголодь, завися от милости аристократов с юга. То есть школа магии у нас должна быть крепкой, может, не с тем уровнем образования, который даётся в семьях удельных князей, библиотеку одного из которых мы прибрали к рукам, но уж не шибко хуже, чем у рэтэнов. С таким раскладом мы северную марку неофициально будем держать в своей орбите, потому что все тэны в ней будут нашими учениками поколение за поколением. А может и не только северяне Тибцэна.

Перспектива врать младшим братьям о том, что есть кто-то выше, мало кого радовала, но тут, к счастью, было попроще, всё-таки некоторые проблемы со временем решаются сами собой. Однажды все привыкнут, что самые старые и мудрые — это мы и есть, а что ордена тысячу лет не существовало, так уж для будущих поколений можно состряпать легенду, что он практически вымер, но мы его возродили. Впрочем, эта информация всё равно будет секретной для непосвящённых, всё как местные любят. Хотя, конечно, выходило неприятно. Я ругал благородные рода за их любовь к тому, чтобы держать всё в тайне, но прошло всего несколько лет, и этот мир заставил меня поступать по их примеру.