Но когда было это «тогда»? Вспомнить бы. Разум вновь попытался найти ответ, и ему неожиданно это удалось. Когда они проходили лесной тропой, а вокруг всё переливалось всеми возможными и невозможными цветами зелёного. Проходили… Он шёл не один? Точно не один. Принц ухватился за эту мысль и вспомнил, что его вели, а потом и кто это делал. Дарт Ромул и волк. Затем пришли остальные воспоминания. Лес, тренировки, обучение, охота, олень, удар в грудь. И смерть? Нет, он думает, значит он существует, а значит жив. Или нет? Тело ведь не ощущается. Но где он теперь? Вдруг пришло понимание и этого. Он ровно там же, где и был, просто смотрит на мир иначе. И он всё же жив, ещё в мире, а не за его кромкой. Раньше ему уже доводилось в медитациях воспринимать окружающее пространство лишь с точки зрения магии, но тогда это были смутные и блёклые образы. Учителя и наставники говорили, что с ростом ступени его Лестницы это изменится. Так он прорвался? Или просто умирает?

Внезапно от мысли о своём триумфе или кончине его отвлёк открывшийся факт того, что странное облако вливает в него что-то. Что-то, что его меняет. Принц попытался посмотреть на себя, но внезапно вспомнил, что не может опустить голову, потому что у него её нет, как и тела. А затем появилась боль. Олень, удар, грудь… Болела грудь, рёбра и живот. Как могут болеть рёбра, если нет головы? Боль вдруг усилилась, и Зэдал ощутил, как кашляет, а глаза слепит солнечный свет, пробивающийся между ветками, уши же резанул голос:

— Очнулся, горрячий южный паррень? Ты на кой х#й на оленя полез, а не в сторрону отошёл, млять⁈

Справиться с кашлем и время от времени просящейся наружу из лёгких крови было тяжело, но, справившись с собой, Зэдал ответил:

— Так всегда ж оленя так на охоте на копьё принимал. Кна-кха-кхе!

Кашель вновь напал, но зрение прояснилось, и перед глазами появился Ромул, который что-то делал со своей окровавленной ладонью. Присмотревшись, принц увидел, как на ней затягивается глубокий порез. Наставник же тем временем продолжил говорить:

— Ты, млять, свои выезды на прирроду, где бьёшь оленя, а потом бухаешь винище и тррахаешь благорродный млядей, не вспоминай. Здесь тебе не там! Небесный зверрь хоть и молодой был, но едва тебя не убил, дрракон ты х#ев.

Маг огня снова откашлялся, сплюнул кровь, повернувшись на бок, и вздохнул. Боль вроде бы стала терпимой, но зато пришло чувство опасности. Он уже успел заметить, что если в речи его наставника часто появляется рычащий звук «Р», то это верный признак сильных эмоций. А сейчас он вовсе больше рычал от злости, чем говорил, поэтому интуиция предвещала большие неприятности. Однако принц всё же рискнул спросить: