Я направилась к залу карт. Там всегда дежурили аналитики.

— Есть новые порталы? — спросила я у одного из них, указывая на мерцающую карту.

— Нет, — ответил он, даже не подняв головы. — Всё стабильно.

— Жаль, — сказала я.

— Кошечка хочет в бой? — раздалось сбоку.

Дарен стоял, прислонившись плечом к стене, и смотрел на меня с привычной полуулыбкой. Но в его глазах не было прежней лёгкости.

— Да, — сказала я. — Кошечке нужно точить когти. А точит она их только в сражении.

— Может, тогда на тренировку со мной? — предложил он.

Я покачала головой.

— Не хватало, чтобы я и тебя высосала.

Дарен поник. Его плечи опустились, и он вдруг стал каким-то… маленьким. Не физически — душой.

— Ты не виновата, — сказал он тихо. — Ты не контролировала себя.

— Это не оправдание, — ответила я. — Я убила брата. И чуть не убила тебя.

— Но не убила.

— Пока что.

Я развернулась и пошла прочь, оставляя Дарена.

Мне нужно было побыть одной. Или с кем-то, кто не будет жалеть. Но таких не было.

Я свернула в боковую галерею, где никого не было. Села на подоконник, прижалась лбом к холодному стеклу. За окном был Бастион — серый, величественный, пустой.

Я думала о маме, которая не винила меня, но смотрела так, будто умерла вместе с сыном. Я думала о Ридане, который пытался быть нежным, но не знал, как до меня достучаться. Я думала об Элиане, который хотел жить и верил в меня до последнего.

— Прости, — прошептала я в пустоту. — Прости меня.

Слёз не было. Только пустота, которая, казалось, съедала меня изнутри.

Я сидела так долго, пока солнце Имерии не скрылось за горизонтом. Пока коридоры не опустели совсем. Пока кто-то не сказал:

— Ты замёрзнешь.

Я подняла голову. Ридан. Он стоял в дверях галереи, закутанный в чёрный плащ, и смотрел на меня.

— Мне всё равно, — ответила я.

Он подошёл. Сел рядом, не касаясь. Просто молчал. Мы смотрели в окно на темнеющее небо.

— Мама остаётся в Бастионе, — сказала я через какое-то время. — Она сказала, что не вернётся в Пустышку.

— Я знаю, — ответил Ридан. — Я предложил ей комнату в жилом крыле.

— Спасибо. Я тоже остнусь.

— Здесь твой дом теперь, — сказал он.

— Нет, — я покачала головой. — У меня нет дома. Есть только долг.

Ридан хотел что-то сказать, но я поднялась.

— Мне нужно отдохнуть, — сказала я. — Завтра новый день.

Он кивнул.

Я пошла в свою комнату. Пустым коридором, мимо пустых комнат. Мимо комнаты Элиана, в которой он гостевал несколько дней.

Я остановилась у его двери. Прижала ладонь к холодному дереву.

— Прощай, брат, — прошептала я.

И пошла дальше.

В моей комнате было темно. Я не стала зажигать свет — просто легла на кровать, укрылась одеялом и закрыла глаза.