— Антон Дмитриевич, — отвлёк от мыслей голос Тугушева. — Этот человек, действительно, офицер контрразведки?
Тоха посмотрел на шефа. У того в глазах странное выражение — то ли надежда, то ли страх.
— Не знаю точно, — качнул головой программер. — В Харькове он был в форме капитана и показывал мне удостоверение контрразведки армии.
Пришлось немного сорвать. Не, ну в самом деле, не говорить же умному, образованному человеку начала двадцатого столетия о какой-то «мутной» Хронослужбе из двадцать четвёртого? Первая и последняя встреча с ними навсегда врезалась в память.
Тогда в поезде из Харькова в Петроград его попытались вернуть обратно, в двадцать первый век. Не получилось. Якобы технический сбой. Эти чуваки из Хронослужбы, включая Прилуцкого, тут же исчезли в синей вспышке. А он остался.
— А что значит «не беспокойтесь» и «всё под контролем»? — спросил Тугушев.
— Вы меня озадачили, Архип Семёнович, — программер посмотрел на столоначальника максимально честными глазами. — Понятия не имею, о чём говорил этот господин, и мне это очень не нравится.
— Ладно, ступайте, — отпустил шеф.
Тоха поднялся и пошёл к выходу. Достал из кармана круглые часы. Летом прикупил по случаю. Это в его мире время можно узнать где угодно — на смартфонах, компах, на крайняк на автобусных остановках и станциях метро. А тут… и заводить надо каждый день.
Откинул крышку — без пяти шесть. Настя уже, наверно, ждёт.
Зашёл в кабинет, на него с любопытством покосились молодые коллеги. Тоха молча убрал документы в сейф, надел фуражку, набросил шарф.
Парни тоже засобирались. Лишь Фостиковский никуда пока не спешит.
— Воронцов, вы опять к своей разлюбезной княжне? — подначил Шишко.
Программер кивнул.
— Завидую вам, Воронцов.
Тоха ничего не ответил. Шишко — парень, в общем-то, неплохой, но иногда задирается. Бог с ним.
Достал из шкафа пальто и быстро надел. По бедру стукнул спрятанный револьвер. Сунул руку в правый карман. Наган лежит стволом вверх. Аккуратно развернул оружие, чтоб легко можно было выхватить, и, попрощавшись, выскочил из кабинета.
Сбегая по широкой мраморной лестнице, устланной зелёной ковровой дорожкой, заметил в холле знакомую фигурку. Настя. Княжна Анастасия Васильевна Голицына.
— Всё-таки пришла! — выдохнул Тоха, подходя ближе — Зачем, Настюш?
Девушка положила ладошки на грудь Тохи.
— Очень захотелось тебя увидеть. Ты не рад?
Глаза сияют. Так и хочется её поцеловать! Но не решился. Неизвестно, как она отреагирует, и… коллеги шастают.
— Рад… нет… то есть… совсем меня запутала, — аккуратно взял княжну за талию. — Как же тебя Василий Фёдорович отпустил?