Программер решил съехать с грустной темы.
— Слушай, а когда Прилуцкий обещал прийти?
Анфиса секунду подумала, закатив глаза к потолку:
— Да, кажись, завтра. С утра. Грозен больно друг-то твой. Я уж ему, хай до весны у меня поживёт. А он, нет, только пять дней.
— У меня жена только что погибла.
— Прости, прости. Но, Антош…
При этом слове Тоха вздрогнул. Так его Настя называла.
— Выпей ещё, — Анфиса налила стопку. — Выпей.
— Не буду.
— Выпей, выпей. И хватит на этом.
Программер махнул ещё стопарик. Поспешил заесть картошкой.
— Антош. Прости меня, глупую бабу, если что не то скажу. Но ведь… Настю твою не вернёшь, а я вот, живая. Молодая. Оставайся со мной, Антош.
Тоха отвернулся.
— Мне на Дон надо.
— Зачем?
— Генерал Корнилов собирает добровольческую армию.
— Так и знала, что ты барчук. Куда уж, простым крестьянским бабам, до вас.
— Не барчук, а офицер.
Она встала и подошла близко-близко. Вот ведь зараза! Положила руку на плечо.
— Антош, дался тебе этот Дон, Корнилов! Оставайся. А с другом твоим как-нить договоримся. Чай, тоже человек. Понимать должон.
Тоха посмотрел ей в лицо и грустно усмехнулся.
— Анфис, на кой я тебе. Я ж по хозяйству ничего делать не умею. Я ж обычный программер.
— Хосподи! — всплеснула руками женщина, — как же тебя угораздило, миленький. А ведь такой молодой ещё. Но ничего. Я всё умею, — и провела рукой ему по волосам, — я очень хозяйственная. Только оставайся.
Тоха вздохнул. Н-да. Видать оголодала тётка без мужика. Но он-то тут причём? Ему в этом времени задерживаться не резон. Уже не резон.
— Друг твой мне тут одну вещицу диковинную оставил. Кажет, коли опасность какая, сожми её, и я зараз явлюсь, як чёрт из табакерки.
Сердце у Тохи тут же заколотилось.
— Что за диковина? Покажи.
— Сейчас.
Анфиса быстро подошла к комоду и вытащила из шкатулки какой-то предмет. Вернулась и протянула Тохе брелок в виде сердечка. Программер взял девайс.
— А нажать надо вот так, — и показала на воздухе, будто что-то невидимое сжимает двумя пальцами.
Интересно. Тоха повертел брелок в руках. Брелок вполне может быть и радиомикрофоном, и приёмопередатчиком.
— Ян, если ты меня слышишь, срочно приходи, — произнёс программер.
Тишина.
— Никак сказывся? — всплеснула руками Анфиса. — С вещью гуторишь!
— Ян, мать твою, — прорычал Тоха, — приходи. Или я… или я этот брелок расхреначу к чертям собачим.
Тишина. Да, угроза так себе. Они этих брелоков могут понаделать с туеву хучу.
— Слушаю тебя, Антон, — отозвалось «сердечко» голосом Прилуцкого.
— Хосподи! — подскочила Анфиса. — Царица небесная! — и перекрестилась.