— Вот так, с-с-сука!
Тоха едва успел уклониться от удара в лицо справа. Штык пролетел в паре сантиметров от носа. Круговым движением прикладом вверх-вперёд сбил винтовку солдата вниз. Попытался достать прикладом по башке. Не вышло. Лишь сбил папаху с нашитой наискось красной полосой.
— Сука, мля! — прорычал солдат.
Тоха подшагнул и ударил красноармейца ногой в коленный сустав. Тот, вскрикнув, стал на колено, и программер от души добавил прикладом по башке. Хрустнуло.
Стараясь не смотреть на дело рук своих, огляделся. На добровольце лежит матрос и пытается задушить. Офицер отбивается, как может. Программер подскочил и воткнул штык в спину в чёрном бушлате.
Лишь успел выдернуть, как на него бросились два матроса.
Попаданец одного пристрелил, не целясь, от бедра, благо в патроннике остался патрон. Второй на секунду опешил, и Тоха, подскочив, всадил штык в грудь. Матрос обмяк. Программер попытался выдернуть штык, но проклятая железка застряла в грудной кости. Матрос упал, увлекая за собой Тоху. Попаданец вскочил и, упёршись ногой в мёртвое, тело выдернул «мосинку». Равновесие удержать не удалось, и программер рухнул на задницу.
И тут увидел, что в него целиться из пистолета матрос с пулемётными лентами крест-накрест.
«Вот теперь точно, звиздец! — тоскливо подумал Тоха и зажмурился. — Вот сейчас».
Ничего.
Открыл глаза. Матрос лежит на снегу лицом вниз с разбитой головой. Рядом валяется бескозырка.
Красные дрогнули.
Преследовать не стали. Стрелять вслед, тем более. Лишь короткими очередями огрызается пулемёт. Наверно, чтоб враг не передумал.
Ротный назначил Тоху в команду по добиванию раненных большевиков и сбор патронов. Шли по двое. Программер попал в пару со штабс-капитаном Пуховым.
Штабс-капитан всадил штык в лежащее тело в чёрном бушлате. Тело не шевельнулось. Тохе это не понравилось. Напарник заметил.
— Привыкайте, Воронцов. Это вам не в тылу.
Забрал у мёртвого патроны. Подошли к следующему. Тоже матрос. Раненый. Молодой парень, моложе Тохи. Программер с тоской посмотрел в унылое серое небо: «Ну что ж так не везёт-то!»
— Ваша очередь, Воронцов, — кивнул штабс-капитан на раненого.
— Но… но… — промямлил Тоха, — он же ранен.
— Они вас не пощадят. У нас нет людей, чтоб брать пленных. Давайте, Воронцов. Ну!
Тоха посмотрел в глаза матросу. Тот глядит умоляюще. У программера задрожали руки.
— Не убивайте, дяденьки…
В глазах всплыла картина, когда в Петрограде красногвардейцы убивали Василия Фёдоровича, и молодой солдатик тоже просил: «Не убивайте, дяденька!». Тохе тогда очень хотелось убить пацана, но Василий Фёдорович попросил не брать грех на душу…