Тоха поднялся на пригорок и оглянулся. Большевики смешались в кучу, но упорно лезут вперёд. Посмотрел прямо. Вон будка. За ней три лошади.
Шаг вперёд. Тупой удар в спину. Темнота.
Попаданец снова поднимается над степью и вновь видит себя. Накатывает паника.
«Так. Что происходит? Меня… убили? Но я воскрес? „Кино“ отмоталось назад. И меня снова убили? А что за голос в голове? Так. Спокойно. Соберись».
И снова в голове прозвучало:
— Попытка номер три…
Пространство снова подёрнулось.
Тоха поднялся на пригорок и оглянулся. Большевики смешались в кучу, но всё так же лезут вперёд. Посмотрел прямо. Будка. За ней привязаны три лошади.
Шаг вперёд. Тупой удар в спину. Темнота.
Попаданец снова воспаряет над заснеженной степью.
«Так, Тоха, не тупи, — говорит он себе. — Что происходит? Я поднимаюсь на пригорок, оглядываюсь…»
Опять голос:
— Попытка последняя…
Пространство дёрнулось.
Тоха поднимается на пригорок и оглядывается.
«Ну на фиг!» — решает он, отворачивается, падает вперёд и чуть проскальзывает по снегу, зарываясь с головой в белую, пушистую и приятно холодную массу.
— Чёрт! А с какого перепугу время меня сейчас не спасло, а? — приподнимаясь и отплёвываясь, бормочет программер.
Поднимается.
— Ладно, вперёд. А круто я проскочил⁈
Тоха оборачивается. Время будто замирает. Тело пронизывает миллиарды острых иголочек.
Всё жарче.
Под ноги ме-е-е-едленно падает снаряд.
«Писец!» — только и успел подумать попаданец.
* * *
Нуль-пространство
Вокруг разливается ровный молочно-белый туман.
Тоха оглядывается.
Точно. Опять то же самое место.
Он сжал в руках винтовку. Винтовку? Оглядел себя. В шинели, на голове башлык, в руках «мосинка», на левом боку — шашка, на правом — наган в кобуре.
Попаданец стянул с головы башлык и поправил фуражку.
Прошлые разы он здесь оказывался в одежде, в какой попал в это проклятое время или, как скажет Прилуцкий, хроносрез.
Тоха медленно обернулся, поводя стволом из стороны в сторону.
Странно, но в шинели не жарко. Хоть он и был весь взмыленный, когда уходил от своих цепей, сейчас вполне комфортно.
— Эй! Есть тут кто?
Крик потонул, будто в вате.
— Здравствуй, путник, — раздался со всех сторон спокойный, глубокий баритон.
Тоха вскинул винтовку и медленно покрутился на месте.
— Ты кто? Выходи!
— Здравствуй, путник, — повторил невидимый собеседник.
— Выходи, мля, или буду стрелять!
Со всех сторон раздался грустный вздох.
— И куда ты будешь стрелять? Убери оружие, путник, и поговорим. Присядь.
Из воздуха соткался комфортный офисный диван, как в кабинете генерального, Кирилла Наврозова. Точная копия.