Ещё раз просим поменьше общаться с местным населением.
В случае невыполнения требований Вы будете считаться преступником, нарушившим законы перемещения во времени, и преданы суду военного трибунала.
С уважением, старший оперуполномоченный оперативного отдела Московского регионального департамента Хронослужбы капитан Я. М. Прилуцкий '.
Ниже размашистая подпись и дата«6(19) июля 1917 года» .
Роман встал рядом с программером и ткнул в низ текста:
— Вот этой фразы о трибунале не было.
— Уверен? — буркнул Тоха.
— Абсолютно, — кивнул Роман.
— Хрень какая-то, — почесал голову программер. — На фига мне прогуливаться по Литейному, если они могут найти меня, где угодно?
Он уже успокоился и взглянул на фотку. Цветная, размером примерно двенадцать на пятнадцать. На ней молодой мужик в бирюзовой форме с капитанскими погонами. Короткий ёжик русых волос, серые глаза, волевой подбородок.
Роман вернулся к облюбованному креслу. В дверь постучали.
— Да! — отозвался Тоха.
В комнату впорхнула княжна. Она переоделась в голубое платье, в каком Тоха впервые её увидел.
— Антош, ты обещал… ой, Ромка, — заметила Ромыча и чуть покраснела, — я… — она явно не ожидала застать здесь брата. — Я… к тебе зашла, а тебя нет. Потом… подумала… вдруг ты у Антона Дмитриевича. Мне Антон Дмитриевич обещал кое-что рассказать.
— Да ладно тебе, сестрёнка, — улыбнулся князь. — Я сразу понял, что вы на «ты». Не смущайся.
Настя зарумянилась ещё больше.
— Настюш, — Тоха взял её руку и поднёс к губам. Легонько поцеловал. — Я тебе обязательно всё расскажу. Чуть позже, окей? — и нехотя отпустил руку девушки.
— Я думал, испугаешься, прочитав сие послание, — усмехнулся поручик, с любопытством разглядывая программера и сестру. — А ты молодец, хорошо держишься.
Тоха взглянул на молодого князя.
— А мне страшно, Рома. Реально страшно. Если это — Прилуцкий, — он ткнул в фотку, — то кто был в поезде? А?
— В поезде? — вскинул брови поручик. — Так они с тобой встречались?
— Да. Но не они. Точнее, не он, но тоже Прилуцкий. Попозже расскажу. Так вот, когда тот Прилуцкий, который в поезде, не смог меня переместить домой, он исчез в бело-синей вспышке. Такая же была на Фонтанке, когда мы с Настей от матросни сваливали. Там портал образовался. Помнишь, я тебе говорил, лёгкое колыхание воздуха.
— Как же ты его в темноте разглядел? — удивился Ромыч.
— Н… не знаю, — пожал плечами Тоха. — Темно? Да. Но что-то такое неясное было. Там мне какой-то чувак завопил, мол, давай, Воронцов, в портал! Живо! И схватил меня. А Насте велел не вмешиваться. Я этого чувака пнул, он и отлетел в портал. Бац, и снова вспышка. Точь-в-точь, когда я в этом времени на нейтралке с бодуна очутился…