— Да, что есть, то есть. Ну ничего, вернётся, я ему такое устрою, — пригрозила Вера, с удовольствием наминая горячий лагман. — Навсегда запомнит, как по бабам таскаться.
— Если вернётся, — брякнула Ксюха вполголоса.
Вера уставилась на подругу.
— Ты о чём это?
— Ой, прости, вырвалось, — смутилась та. — Но как то странно всё. Не думаешь?
Вера задумалась. Действительно странно. И друг его, Борис, молчит. Наверняка, что-то знает, но молчит, как рыба об лёд. Что делать?
И тут Ксюха выдала спасительную идею:
— А ты съезди к его предкам. Я могу узнать адрес. У меня в кадрах подруга работает.
Идея показалась спасительной, но лишь на первый взгляд. На второй — уже не очень. Вера усмехнулась:
— И под каким соусом я к ним поеду? Здрасти, я Вера, мы тут с вашим сыночком иногда кувыркаемся. Так, что ли?
— Как невеста.
— Да ты чё, Ксю? Какая невеста? Тоха молчит, как белорусский партизан на допросе в гестапо. Никакого намёка на загс.
Ксюха всплеснула руками:
— Ёперный театр, а ты на что⁈ Сама ему предложи. Условие выстави. Типа, или загс или никакого секса. И всё. Согласится как миленький. Он же телок. Лошарик. Такого надо сразу в оборот брать.
— Телок-то телок, — вздохнула Вера, — а двух шлюшек оприходовал. А вообще ты права.
— Ой, я тебя умоляю! — Ксюха закатила глаза. — Никого он не оприходовал. В дрова был. И давай, как только вернётся, за рога и в стойло, в смысле — в загс. Куй бабки, не отходя от лоха. А если упрётся, забеременей от него.
Вера едва не поперхнулась.
— Как забеременеть? Ты с ума сошла?
— Как обычно. Как бабы беременеют.
Вера поразмыслила. Мысль, конечно, интересная. И возраст уже. Двадцать два, почти старуха.
— Да он предохраняется.
— Верунь, ты чё такая тормознутая? От вчерашнего ещё не отошла?
Вера кивнула.
— Угу не отошла.
— Да всё просто. Он использованные презики с собой уносит?
— Да вроде нет, — пожала плечами Вера. — Не обращала внимания, если честно.
— Если у тебя оставляет, прекрасно. Берёшь содержимое и вводишь себе. Если нет, покупаешь и прокалываешь. Не мне тебя учить! На крайняк от другого залети, а скажешь, что от него. Тоха — лошарик, поверит. Как нормальный лошарик не бросит беременную женщину со своим ребёнком на произвол судьбы. А если он уйдёт в ФСБ, вообще классно. Они хорошо получают.
Вере мысль понравилась. Вот только…
— А если он ДНК-тест потребует?
— Ве-е-ер, — протянула Ксюха, глядя на подругу, как на идиотку, — ну сделай, чтоб не пошёл. Раз не доверяет, значит, не любит. Раз не любит, ты от него уходишь и ребёнка забираешь с собой. А он тебе алики платить будет. И бабы у него не будет. Пусть с Дунькой Кулаковой общается.