Вера рассмеялась.
— Классно! На крайняк можно сказать, что залетела и потащить в загс. А там, в реале можно залететь. Или выкидыш-хреникидыш.
Ксюха довольная откинулась на стуле.
— Наконец-то начинаешь соображать, подруга. А не заказать ли нам ещё по бокальчику красненького, — и подмигнула.
* * *
На следующий день
г. Москва .
Вчера вечером от Ксюхи пришла эсэмэска с адресом родителей Тохи. Вера решила ехать часов в одиннадцать. Насколько помнит из его рассказов, отец — пенсионер, мать работает в метро. Так что время самое то. Мать её сразу раскусит, а вот отец… с отцом можно и поговорить.
Для поездки выбрала зелёное платье в цветочек. Чуть ниже колен. Здесь нечего красоту навязчиво подчёркивать. Она ж не шлюха вокзальная…
Перед выходом брызнула за ушки немного «Шанса». Тоха на восьмое марта подарил.
Пряный аромат пачули наполнил прихожую. Вера бросила флакончик в сумочку и вышла из квартиры…
Примерно через час уже позвонила в квартиру предков Тохи. Отметила, что на площадке у всех железные двери, эта — деревянная, но, похоже из очень хорошего дерева. Дверь открыл мужчина, высокий, чуть повыше Тохи, худощавый. С пронзительным взглядом серых глаз.
— Здравствуйте, вы — Дмитрий Борисович? Отец Антона?
— Здравствуйте. Да, — кивнул мужчина.
— Меня зовут Вера. Я, — она на секунду запнулась, — невеста Антона.
— Невеста? — мужчина улыбнулся. — Ну проходите.
Улыбка не понравилась. Какая-то она… вроде бы доброжелательная, но есть в ней что-то такое: «Невеста? Ну-ну!».
Вера вошла в прихожую.
— Чай? Кофе? — предложил Дмитрий Борисович.
— Чай, если можно, — «скромно» согласилась Вера.
Девушка хотела снять босоножки, но мужчина сказал, что можно не разуваться. Прошли на кухню. Дмитрий Борисович включил электрический чайник и указал Верке на мягкий бежевый уголок у накрытого белой цветастой скатертью стола:
— Присаживайтесь.
Присев, огляделась. Кухня большая, метров пятнадцать. Техника новая, современная. Шкафчики под ореховое дерево, бежевые обои с редким рисунком.
Дмитрий Борисович достал из шкафчика кружки. В одну положил пакетик «Липтона», в другую сыпанул из банки «Нескафе» две ложки кофе. Всё это залил кипятком.
— Прошу. Сахар, пряники. Вот варенье, земляничное, настоящее. Жена сама делала, — в голосе мужчины промелькнула гордость, вот, типа, какая у меня супруга.
«Хорошо, что её сейчас нет дома», — с облегчением вздохнула про себя девушка.
Вера поблагодарила. Мужчина ни о чём не спрашивает, лишь как-то странно смотрит на девушку. Ей стало неуютно.
«Зря, наверно, пришла, — промелькнула мысль. — Если уж этот мужчина, достаточно симпатичный, так ко мне относится, то если б тут ещё была б Тохина маман. Н-да».