Группа бесшумно движется по лесу. Двенадцать человек. Командир — капитан Джеффри Джексон — из того же отряда, что и сам Рис. Напарник Риса, Боб Талер, — то же из «Тесея». Он должен обеспечивать безопасность О’Рэйли. Они трое — основной костяк. Плюс три группы прикрытия по три человека. В каждой по одному сотруднику «Тесея» и по два курсанта. Все — спортсмены-отличники, чтоб их!
Вот и знакомая полянка, дорожка и знакомый лесок на той стороне. Джексон мощным электромагнитным импульсом с чётко рассчитанными параметрами (Рис не особо силён в физике) минут на двадцать-тридцать ослепил и оглушил всю возможную подслушивающую и подглядывающую аппаратуру конфедератов в радиусе пятисот метров. Минимум двадцать минут их будет не видно и не слышно.
Быстро преодолели полянку с дорожкой. В лесу, куда к утру подойдёт австрийская диверсионная группа, разместили чуткие микрофоны. Аппаратура должна самоликвидироваться через сорок восемь часов. Бойцы залегли согласно боевому расчёту, накинув маскировочные накидки, и слились с окружающей средой.
Теперь главное — не шевелиться и не дышать. Шутка. Дышать можно. За своих Рис не волнуется. Парни опытные, проверенные. Опасение вызывает кадеты. Но их рекомендовали как лучших.
«Что ж, поглядим», — мрачно подвёл итог размышлениям О’Рэйли, вскрывая маленький контейнер и проглатывая три капсулы стимулятора. Контейнер вернул в карман. Теперь пять суток можно обойтись без воды, пищи и, главное, без сна. Правда потом придётся отсыпаться не менее двух суток. За всё нужно платить. Но это будет потом.
Лейтенант просканировал эфир. В гигагерцовом диапазоне цифровой шум. Русские усилили радиообмен. Понятное дело — зафиксировали транслокацию. Слава Богу, конечная точка размыта и забита помехами. Интересно, кто пойдёт на перехват. Те, кто уже здесь или транслоцируют других? В первом случае гарантировано создание новой волны. Во втором — не факт.
Гарнитуру на диапазон группы. Мощность минимальная, дальность связи до трёхсот ярдов.
Всё.
Ждать…
Небо на востоке едва засветлело. Чуткая аппаратура уловила лёгкие, осторожные шаги.
Рис навострил уши. Так и есть. Крадущейся походкой, словно тени, проскользнули австрийские егеря. О’Рэйли залюбовался работой диверсантов начала двадцатого века. Профессионалы.
Все лица знакомы. Рис узнал и Курта Зигеля — егеря ландвера, и Фридриха Дифенбаха, его командира, сержанта или как, говорят в Австро-Венгрии, фельдфебеля, и остальных диверсантов.
Вот командир не понравился. Несуразный какой-то. Хотя удивляться нечему — обер-лейтенант фон Ауттенберг прибыл в егерский батальон из пехоты. Да ещё и полный дундук. Как говорят, «Здравствуй, дерево!». На уме только плац и строевые занятия. Нельзя так в разведке.