Сначала Баллисмо посмотрел на Брюнета, потом — на Хугбранда. Когда он это делал, чаши весов двигались, будто на одну из них опускали груз.

— Втрое больше, чем ему, — сказал маг, показав на дёта.

— Хорошо, — тут же ответил Дитрих. — Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

— В моих знаниях вы убедитесь, когда настанет подходящий момент, — сказал Баллисмо и сделал реверанс. Плащ распахнулся, и маг предстал перед нанимателем во всей красе.

В «Стальных братьях» прибавилось состава. Сначала отряд наемников относился к магу настороженно: бои в горах оставили неизгладимые следы в памяти бойцов. Но Баллисмо был слишком странным, чтобы его бояться, и достаточно говорливым, чтобы к нему привыкнуть, поэтому уже на второй день наемники разговорились.

— Так вы сражались с магом, — кивнул дед. — Прим-копье, как основной прием? А я думал, маги Лефкии забыли, что такое эффективность!

— Ты за эффективность в бою? — спросил Хугбранд.

— Ну естественно! Только в разумных пределах, а то есть всякие…

— Вармаги?

— Не произноси это мерзкое название, которое любой уважаемый себя маг считает дрянью, налипшей на сапог! — вскрикнул Баллисмо.

Тема с вармагами задевала мага. Но Хугбранд даже не знал, что это.

— Кто они такие?

Баллисмо раздраженно посмотрел на Хугбранда и ничего не сказал. Заговорил Армин-Апэн:

— Военные маги Лиги. Они отбрасывают все лишнее, делая свои заклинания быстрыми и эффективными. Взамен они теряют…

— … Все, — закончил его слова Баллисмо. — Их магия — статична, ее нельзя менять. Какая пакость!

— И что в этом плохого, если это работает, как задумано? — спросил Хугбранд.

— Как с вами, воинами, сложно. Представь, что у тебя есть оружие, которое магически может менять форму. Оно может стать мечом, копьем, топором — чем пожелаешь. Но вместо этого ты носишь меч, копье и топор, ведь не хочешь учиться владеть тем сложным магическим оружием.

— Простота — тоже преимущество.

— И слабость! — крикнул Баллисмо. — Аж голова разболелась от вашего невежества. Эх, сейчас бы мадам с большой упругой задницей, чтобы схватиться за нее двумя руками…

Последняя фраза деда привлекла к себе почти все внимание наемников. Их спешно выдернули из города, поэтому каждый представил себе ее — большую и упругую задницу.

— Молодишься, дедуль. У нас в городе таких называли «зольники» — тлеет, но не жарит, — с усмешкой сказал Форадо.

— А ты не с Гриндорея часом?

— С него. Бывал, что ли?

— Да, лет тридцать назад, — улыбнулся маг. — Помню ту восхитительную красотку, как же ее… Беатрис.

— Прямо как мою мать, — произнес нерешительно Форадо.