Проснулся Хугбранд от пронзительного звука рога. Это не было нападение: рогом кого-то приветствовали.

Многие проснулись. На всякий случай Хугбранд нашел Дитриха, который успел начистить броню и вывести лошадь. По лицу барона сразу было ясно: в лагерь приехал серьезный гость.

Десять кавалеристов, закованных в броню, ехали следом за своим командиром. Четверо держали голубые знамена с рисунком двух мечей крест-накрест на них. Командир кавалеристов отличался от остальных. На нем не было шлема, поножей и наручей — только нагрудник с зеленоватым отливом. На каждом боку командира висело по сабле — и больше никакого оружия. Взгляд Хугбранда всегда был направлен на тело и снаряжение, поэтому на лицо дёт взглянул в последнюю очередь, чтобы почувствовать, как по телу пробегают мурашки.

Это был Геро Боерожденный собственной персоной. Его лицо Хугбранд видел лишь однажды, когда герцог Альцена отдал мальчика в поместье Зиннхайм. Тогда Геро снял шлем, и Хугбранд навсегда запомнил вытянутое лицо с веселой усмешкой, такой, которая частенько сияет на лицах опытных рубак. Но самой яркой во всех смыслах чертой герцога были его волосы.

Таких Хугбранд никогда не видел, поэтому цвет казался ненастоящим. Волосы Геро были черными, но местами проглядывали красные пряди, будто герцога кто-то облапал по голове ладонью, вымазанной краской.

— Геро Боерожденный, — тихо произнес Хугбранд.

— Ого, знаешь его? — удивился Дитрих. — Он самый, герцог Альтцена прибыл на поле боя.

Солдаты и рыцари взрывались криками радости. Геро приехал! Если он здесь, значит, дни лефкийцев сочтены!

— Почему он не в доспехах? — крикнул Хугбранд, пытаясь перекричать шум.

— Это же Геро Боерожденный! Он не носит доспехи, только гномий нагрудник!

— Почему?

— Да его невозможно ранить! Поэтому он Боерожденный!

— А сабли?

— Геро сражается двумя саблями сразу! Никакого другого оружия!

Обоерукость была редким талантом, и дёт уважительно кивнул. Вспомнились слова отца о том, что он когда-то сразился с обоеруким бойцом Лиги, и всё встало на свои места.

Хугбранд решил подождать, когда шум утихнет. Геро проехал до шатра, слез с лошади и вошел внутрь — знать поспешила туда.

— Сегодня со мной Брюнет, — коротко бросил Дитрих, ясно давая понять, что Хугбранд может вернуться к наемникам.

«Когда я встретил Геро, он носил полные доспехи, — думал дёт, шагая к своим. — Маскировка. Геро был далеко от обжитых территорий Лиги».

То, что Хугбранда подобрал сам герцог у границы с Лефкией, было настоящим чудом. Но теперь правда открывалась. Только что герцог делал там в тот день?