— Назад! — во все горло заорал дёт, но было поздно.

Раздался скрежет металла, и из трубы вырвался поток пламени. Отряд слева вмиг окутал огонь, люди орали от боли, но больше всего не повезло рыцарю. Он был первым — пламя проникло во все щели доспеха и раскалило броню. Рыцарь закричал — нечеловечески, так, что все вокруг испытали ужас — и рухнул на землю замертво.

«Почему сифонофоры здесь⁈».

Отряд справа попал под другую струю огня. Пламя задело Густава — одного из наемников, и тот упал на землю, крича и катаясь.

До врагов было рукой подать, но к Густаву бросились на помощь.

— Стоять! Его не потушить! Уходим!

И наемники, которые едва понимали, что происходит, бросились бежать.

От отца Хугбранд слышал о сифонофорах — трубах-огнеметах, которые выбрасывают вперед жидкое пламя. Его нельзя потушить, оно горит и на земле, и на металле, и даже на воде. Корабли Лефкии вооружены сифонофорами, огнеметы ставят и на крепости. Но увидеть сифонофоры в поле было невозможно. Лефкия слишком боялась, что Лига сможет захватить хотя бы один и изучить его, поэтому никогда не рисковала сифонофорами.

До этого дня.

Сражаться было бессмысленно. Пехота бежала, пытаясь спасти свои жизни, и остановилась только тогда, когда до вражеских позиций было не меньше нескольких сотен шагов.

«Почему по нам не стреляют?», — подумал Хугбранд и обернулся.

Позиции Лефкии заволокло дымом… «Нет, туманом», — мотнул головой Хугбранд. Туман становился только гуще и полз по полю боя с огромной скоростью.

«Его создали маги», — подумал дёт.

Поэтому враги не стреляли: они ничего не видели. Но ради чего? Зачем лишать себя такой удобной возможности убивать бегущих солдат Лиги?

— Мы будем сражаться? — нерешительно и немного недовольно спросил Хуго. «Стальные братья» не понимали, что делать: оставаться на месте или отступать с концами?

Туман почти дополз до пехоты, и тогда дёт услышал тяжелые шаги, сотрясающие землю. Приближалось что-то большое, тяжелое, и губы Хугбранда непроизвольно дернулись в нервном тике.

Это была простая мысль, которая пришла в голову слишком поздно. Если Лефкия приволокла на поле боя свой козырь, сифонофоры, то что мешало привезти сюда еще один козырь?

— Бегите без остановки, не оглядывайтесь, — сказал Хугбранд быстро. — Мы ничего не сделаем.

Напряженность в голосе дёта пробрала каждого наемника, и «Стальные братья» побежали со всех ног. Никто не решился обернуться — никто, кроме Хугбранда.

Из тумана шагнул первый штурмовой голем. Одиннадцать футов в высоту, камень внутри, снаружи — толстые железные пластины, и два массивных лезвия, которыми оканчивались руки голема. Синтез магии и инженерии потрясал своей мощью, способной уничтожить любое сопротивление. Несмотря на размеры, медленными големы не были. И Хугбранд понимал: убежать шансов мало.