Выбрав самую простую на вид таверну, Хугбранд вошел внутрь и уселся за дальним столом.

— Что возьмете? — спросила женщина с большими бедрами, которая вальяжно, как корабль, входящий в порт, подошла к столу.

— Пиво, вяленую рыбу и похлебку на костях.

— Семь медных.

Цены кусались, но на постоялом дворе пришлось бы заплатить все десять. Рыбу принесли небольшую, в полторы ладони, а вот похлебка оказалась очень даже ничего. Поев и запив кислым пивом, Хугбранд не спешил заказать еще выпивки. Вместо этого он принялся ждать, иногда задумчиво глядя на дно деревянной кружки.

— Дружище, вижу, у тебя топор.

«Вот и он», — подумал Хугбранд, когда к нему подсел незнакомец.

На вид ему было слегка за тридцать, а внешность посчитали бы приятной даже искушенные женщины. Незнакомец улыбался. Его Хугбранд заприметил еще когда вошел, а потом раз за разом замечал на себе изучающие взгляды.

— Да, имеется.

— Ты, стало быть, воин? Наемник или дворянину какому служишь?

— Сам по себе я, — сказал Хугбранд спокойно.

— Ого, даже так? Такой человек — и сам по себе? — наигранно удивился незнакомец. — Слышал когда-нибудь о Святом Германе?

— Впервые слышу. Что еще за святой, какого бога?

— Да нет же, это прозвище такое — Святой. Люди так прозвали за дела. И этот самый Герман прямо перед тобой.

— Что же это за дела такие? — слегка усмехнулся Хугбранд.

— Ну, например, могу угостить тебя выпивкой, — улыбнулся в ответ Герман.

— Отказываться не стану.

— Хозяйка! Две кружки пива — для меня и моего нового друга! Кстати, как тебя?

Герман был вербовщиком. С такими людьми Хугбранд еще не сталкивался, но слышал о них в поместье Зиннхайм. Главной задачей любого вербовщика было убедить присоединиться к отряду наемников за сущие гроши, и, кроме первой зарплаты, вербовщик традиционно предлагал кружку пива.

«Нельзя называть настоящее имя», — подумал Хугбранд.

Смерть Рупрехта зависла над ним топором палача. Имя Хугбранда состояло из двух частей, и значило оно «меч разума». Немного подумав, Хугбранд отсек «разум» и немного изменил имя на местный манер.

— Брандо.

— За тебя, дружище Брандо!

Хугбранд сразу выпил половину кружки. Герман пригубил пиво, но отпил совсем немного — ему сегодня предстояло «обработать» не одного такого «бродягу».

— И все же Святым меня прозвали совсем не за пиво, — улыбнулся вербовщик. — Я помогаю людям найти работу. Дружище Брандо, никогда не хотел стать наемником? Сражаться с другими славными воинами? Это уважаемая и хорошо оплачиваемая работа.

— Сколько?

— Десять медных в день! Довольно неплохо, а?

Помотав головой, Хугбранд сказал: