И доктор ушёл. В окно было видно, что шофёр, Селифан, встретил его у автомобиля, распахнул дверь салона, а потом посмотрел вверх и помахал рукой.

Затем они уехали. Надо думать, навсегда.

Кто они, зачем они — это не столь важно. Важно другое: кто он и зачем он.

Ильич вместе с Надей и Марией стал осматривать квартиру. Что ж, вполне приличная квартира. Тёплая, сухая. Три спальни, столовая, гостиная, кабинет. Телефонный аппарат, из новейших. Из крана течет вода, хочешь — горячая, хочешь — холодная. Жаль, но здесь они не задержатся. Или задержатся?

В гостиной он сел в кресло и задумался.

На кого он может положиться в Гельсингфорсе? Или вообще — в Финляндии? Карл Виик? Эверт Хуттунен?

И сам себе ответил — полагаться ни на кого нельзя. Много крови утекло с семнадцатого года. Те, кто не погиб, ушли в Россию, те, кто не ушел в Россию — погиб. А кто-то стал патриотом Финляндии, что гораздо хуже.

Конечно, остались люди. Но это не его люди. Это люди Коминтерна, то есть Зиновьева. А как настроен Зиновьев? Нужно выждать. Нужно думать. Нужно искать брод.

— Надя, посмотри, какие документы нам оставил добрый доктор?

Документы оказались доброкачественными. Но что с того? Он не знает, кого представляет этот доктор, и, следовательно, не может доверять этим документам.

— Но у нас есть свои документы, — сказала Надя. — Не хуже этих. Британские, французские паспорта. И американские тоже есть.

— Да? Это хорошо. Это хорошо…

Допустим, он в ловушке. Сейчас их схватят, а то и просто убьют. Финны? Нет, не финны. Враги революции, белогвардейцы? Теплее, теплее. Но почему не убили на льду Финского залива? Допустим, доктор просто перевозчик, но… Но он же вылечил! Самым невероятным образом! Нет у белогвардейцев таких врачей. И слишком это уж сложно — сначала вылечить, потом вывезти… Нет, здесь другое.

Но Надя права, следует путать след. Уехать. В Германию, в Германию… Или сразу в Лондон? В Париж?

— В Париж, так в Париж, — согласилась Надя. — На первое время денег хватит, а там что-нибудь придумаем.

— Хватит? Финских марок? Сколько у нас наличных финских марок?

— Немного. Но мы захватили не только паспорта, мы и деньги захватили.

— Какие?

— Английские фунты и американские доллары. Согласно директиве четыре.

— Да, да…

Директиву они разрабатывали вместе со Свердловым. Тревожные чемоданчики: паспорта, деньги, золото, бриллианты. На случай эвакуации, если Москву захватят белогвардейцы. Вот она и случилась, эвакуация. Хотя Москву никто не захватил. Диалектика!

— И много у нас денег? — спросил он небрежно.

— Достаточно. Пять тысяч долларов, две тысячи фунтов. В каждом портфеле, а их у нас два.