— А телеграфист ваш? Не ставленник ли Троцкого? Ты ему одно, а он рассылает другое?
— Проверил. Собственноручно отбил телеграмму. С тем же результатом. Буду разбираться. Уже разбираюсь. Поднял журнал станции Герасимовской. Не соврал начальник, получил такую депешу — обслужить в первую очередь. За моей подписью.
Тут не один человек старался, тут кубло. Но ничего, каждый камушек перевернём, каждую мокрицу вытащим на свет. Поезд не иголка, отыщется. И доктора найдём, и таинственных пассажиров найдём. Есть люди. Знают. Умеют. Могут. Нужно только отдать приказ.
— Ты об Иностранном отделе говоришь? — показал осведомленность Коба. — Трилиссер и его компания? Ну, поглядим, поглядим, — и пошёл за кипятком.
Многое знает Коба. То, что ему знать полагается, и то, что ему знать не полагается.
Не страшно.
Сейчас — не страшно.
От автора.
Почему Дзержинский не любит подземелий, что произошло в тысяча девятьсот двенадцатом году в далёкой Швейцарии, можно прочитать в повести «Швейцарское рождество», составной части книги «Арехин в Арктике»,https://author.today/work/138767
Глава 9
22 января 1924 года, село Капорное Троцкого уезда Петроградской губернии
Особая Комиссия
— Мы сойдем не доезжая две версты до станции, — сказал доктор.
— А почему не на станции? — спросил Ленин. В вагоне тепло, в вагоне уютно, в вагоне пусть ложное, но чувство совершенной безопасности. А высаживаться в поле? На мороз?
— Для конспирации, — пояснил доктор. — В отсутствии лишних глаз.
Конспирация — это понятно, важно, необходимо.
— У вас есть десять минут. Готовьтесь, — сказал доктор, и деликатно вышел.
А чего готовиться-то? Нищему собраться — только подпоясаться.
Но Мария и Надя думали иначе.
— Всего десять минут? Предупреждать нужно хотя бы за час!
Но ничего, успели, справились.
Поезд замедлил ход, плавно, едва заметно. Потом и вовсе остановился.
В окно Ленин видел: простор, простор, и ничего кроме простора. Глазу не за что зацепиться, а ведь сколько лет губерния была важнейшей в стране! То ли дело Германия, где куда ни глянь, взгляд упирается либо в церковь, либо в крепость, либо в завод.
Вернулся доктор.
— Пора выходить?
— Стоянка поезда — пять минут, — ответил Магель.
Послышался стук, потом лязг.
— Что это? — насторожилась Мария.
— Автомобиль покидает вагон.
— Автомобиль?
— Разумеется. Готовим к поездке.
Стало веселее. В автомобиле тоже тепло и уютно.
Клаксон у автомобиля негромкий, но пробирающий до мозга костей.
— Пора!
Надя и Мария подхватили чемоданчики, а он спустился так, налегке.
В первые мгновения он не узнал автомобиль. Был чёрным, стал белым.