Летит над страною
Скорбный наш клич
Навеки ты с нами
Владимир Ильич!
— допел шофер.
Допел, и немедленно выпил. Стоя.
Глава 10
23 января 1924 года, Финский залив
По тонкому льду
— Приезжайте! Приезжайте ещё!
С такими словами провожали Особую Комиссию все работники санатории имени товарища Нахамкиса. И даже легендарный командир Гребенюк тоже вышел на крыльцо, чтобы убедиться — уезжают! Уезжают! Какое счастье!
В дорогу, как положено, собрали корзинку яств, и хозяйственный шофёр тут же перенес их в автомобиль — большой, роскошный, неуловимо напоминающий яхту «Штандарт», на которой Гребенюк в стародавние годы служил помощником повара. Казалось бы, что общего, «Штандарт» — это корабль, а автомобиль — это автомобиль, а всё же, всё же…
Перед тем, как тронуться с места, «Студебекер» посигналил, и звук клаксона показался Гребенюку настолько похожим на сирену «Штандарта», что хоть крестись.
Но он удержался. Он теперь знает, что никого нет — ни Бога, ни Сатаны, никого. Есть только Партия, за неё и держись. Партия, и он, Антон Гребенюк. А остальное — туман и морок.
Медленно-медленно автомобиль не поехал — поплыл. Вот он поднялся на небольшой пригорок — и вдруг из белого стал ярко-красным! А потом скрылся, спустившись в низину.
А, это последний луч заходящего солнца его окрасил в цвет нашего знамени, понятно. И нечего мистику разводить.
— Поудобнее, поудобнее устраивайтесь, — мягко, но убедительно сказал доктор. — Нас ждет незабываемая поездка, автопробег в Финляндию.
— Автопобег? — переспросила Мария.
— Можно и так сказать, — согласился доктор. — Хотя точнее назвать это не побегом, а манёвром. Перемещением в пространстве с целью восстановления законности. От кого нам бежать, от Советской Власти? Так ведь Владимир Ильич и есть Советская Власть! — сказал доктор с такой убеждённостью, что Ленин невольно почувствовал к нему симпатию, и даже благодарность.
Но симпатия симпатией, а дело делом.
— Так как же мы окажемся в Финляндии? Пограничный переход строго охраняется, господин барон, — за время, проведенное в санатории, доктор кратенько рассказал о себе, о том, что он — тридцать какой-то барон в своем роду, что баронство было пожаловано предку самим Вильгельмом Нормандским за проявленный героизм при Гастингсе. Но это далёкая история, а нынешний барон после обучения в Эдинбурге получил диплом врача, работал судовым доктором на китобойных судах, участвовал в антарктической экспедиции лорда Уитфорда, во время англо-бурской войны практиковал в отряде Врачей без границ, и так далее. Выглядел доктор молодо, не на свои годы, так ведь и он сам, Владимир Ульянов, выглядит едва ли на сорок, он долго разглядывал себя в зеркале после ванны. Вот что может наука!