—Вихри враждебные веют над нами, тёмные силы нас злобно гнетут…
И все стали подпевать. Доктор раскупорил водку, разлил по стопкам. Ехали настолько плавно, что не расплескалось ни капли.
Закончив песню, выпили, и продолжили:
—Вы жертвою пали в борьбе роковой…
А что, недурно придумано — петь, подумал Ленин. Водка его не брала, так, по крайней мере, казалось. Луна над ледяными полями светила загадочно и маняще, были бы крылья — полетел. Как доктор сказал, десять километров над Атлантикой? Мечтатель, но мечта хорошая.
Подумал, и выпил четвертую стопочку. Они маленькие, стопочки, к тому же дамы пьют половинные.
—Наш паровоз, вперед лети, в Коммуне остановка! — разливался шофёр. Но автомобиль бежал быстро, даже дух захватывало. Сколько мы проехали?
И с последней стопкой мотор выбрался на берег.
— Вот и всё, — сказал шофёр. — Встречай, Финляндия!
Глава 11
24 января 1924 года, Гельсингфорс
Убежище
— Вы — Бен Рабин, гражданин Северо-Американских Соединенных Штатов, в юности покинувший Россию. Роза Рабин и Клара Рабин — ваши сёстры. Вы художник-новатор, задумали проиллюстрировать «Калевалу» в духе пентабстракционизма, и приехали в Финляндию за вдохновением. Но сейчас у вас творческий кризис, — доктор давал последние наставления.
— Пентабстрационизм — это что? И я совершенно не умею рисовать.
— Пентабстракционизм — это направление в искусстве, при котором всё изображается в виде пятиугольников.
— Что значит — всё?
— Всё — значит всё. Облака и люди, деревья и кошки, птицы и дома — только пятиугольники. Варьируется форма, размер и цвет. Девиз: «Искусство будущего рождается сегодня».
— Понятно, — протянул Ильич.
— В Финляндию вы въехали восемнадцатого января, о чем имеются соответствующие отметки. Квартира была арендована заранее, через агентство, уплачено по сентябрь включительно. В финской полиции дом проходит по категории «зелёный»
— Зелёный?
— Здесь живут люди среднего достатка, уважаемые члены общества, не доставляющие полиции хлопот.
— Понятно, — опять протянул Ильич.
— В этом портфеле ваши паспорта, договор аренды и книжечка Гельсингфорского сберегательного банка, в котором у вас вклад на сумму скромную, но достаточную, чтобы продержаться три-четыре месяца. И немного наличности, для старта.
— Понятно, — в третий раз сказал Ильич.
— На этом активная часть нашей миссии завершена, и я с вами прощаюсь. Более мы не увидимся, вряд ли.
— Но постойте! Кто вы? Кто вас послал? С какой целью? Почему вы нам помогли? — это Мария. Любопытство погубило кошку, но она ведь не кошка, не так ли?
— На эти вопросы, Мария Ильинична, вам придется искать ответы самой. Могу лишь сказать, что наша помощь вас ни к чему не обязывает. Совершенно.