— А… А Надежда Константиновна? А Мария?
— На ваше усмотрение. Нас не затруднит эвакуировать их тоже.
— Тогда… Тогда я им это сообщу.
— Разумеется. А я дам инструкции господину Тараканову, — и негр вышел из помещения.
Тараканова он нашел в мезонине, у пулемёта.
— По всей видимости, механизм исправен. Сейчас я опробую его в действии, — он распахнул окно, пододвинул стол, и, водрузив пулемет на него, прицелился, и дал короткую очередь. — Работает.
— Отлично. А теперь к делу. Владимир Ильич с женой и сестрой отправляются в Петроград, поднимать революционных матросов на борьбу с изменой. Ваша задача: отражать попытки захвата резиденции в течение семи дней, после чего мелкими группами пробираться в Петроград. Если к тому времени измена не будет побеждена, устраивайтесь работать на железную дорогу, соблюдайте строжайшую конспирацию, не проявляйте активности. В нужное время вас призовут.
— Неделю продержаться против артиллерии мы не сможем, — твердо сказал Тараканов.
— Мы установили девиатор, — успокоил его негр.
— Девиатор?
— Новейшая научная разработка. Он будет отклонять траекторию пуль и снарядов. Ни один снаряд не попадет в здание при выстреле с расстояния в версту. А ближе вы их не подпустите.
— Не подпустим, — согласился Тараканов, и погладил пулемёт.
— С мясными штурмами вы справитесь, заодно и пополните боезапас.
— Мясными штурмами?
— Штыковой атакой.
— О да, справимся, — и Тараканов опять погладил пулемёт.
Глава 7
20 января 1924 года, ночь
Наш паровоз, вперёд лети!
— Не представляю, как мы все поместимся, — Ленин с сомнением смотрел на автомобиль.
«Студебекер» тихо урчал мотором, словно кот на лавке в теплом доме.
А тепла-то и нет никакого. Минус тридцать, по Реомюру, подумал Ильич.
— Тридцать градуса мороза, — словно подслушав его мысли, радостно сказал шофер. — По Реомюру, конечно. А по Фаренгейту так все тридцать пять, а по Цельсию еще больше!
— Так вы считаете, что мы поместимся? — повторил вопрос Ленин. — Все трое?
— О, разумеется, разумеется. Со всевозможным комфортом. Машина внутри куда просторнее, чем кажется, — шофер погладил черное лаковое крыло автомобиля.
Из дома вышли Надежда Константиновна и Мария Ильинична. Каждая держала в руке небольшой саквояж: лишнего решили не брать, доктор Магель уверил, что в том нет нужды, в Гельсингфорсе к их услугам будут вполне европейские магазины.
— Что-то вы закопались, — недовольно сказал Ильич. Промёрз, но забираться внутрь автомобиля одному не хотелось.
— Не на пикник едем, Володичка, — отрезала Надежда Константиновна. — Дело серьезное, знаешь ли.