— Да вы садитесь, вы садитесь, Феликс Эдмундович. Выпейте водочки, помяните с нами Ильича! — немного суетливо сказал Рыков. — Выпейте, закусите, чем богаты, отдохните…

— Благодарю, Алексей Иванович, не могу. Если я сяду, да еще выпью — свалюсь, и буду спать три дня. А дел много, неотложных, — и он повернулся к выходу.

— Я тебя провожу, Якуб. Кое-что уточнить хочу, — сказал Сталин, и они вышли вместе.

Мороз, хоть и ослаб немного, но оставался лютым, однако это не мешало. Огонь грел изнутри, огонь революции.

— Так что случилось в Горках? — спросил Сталин.

— Взяли мы Горки, Коба, взяли. Как не взять. Подогнали две цистерны хлора, и пустили прямо по ветру на усадьбу. Вчера к ночи. А сегодня утром, когда газ рассеялся, взяли приступом.

— Никого живого не оставили?

— Некого было оставлять, Коба. Пустые Горки. Никого нет. Никогошеньки. Ни Ильича, ни Кати, никого.

— Куда же все делись?

— Ушли. Не могли же они улететь, значит, ушли.

— Как же их выпустили?

— Газы. С подветренной стороны все и разбежались. Хлор — это хлор.

— Так кто же держал оборону?

— Не знаю, Коба. Но обязательно узнаю. Работаем в этом направлении. Ищем. По месту жительства персонала — засады. Ведём активный опрос населения соседних деревень. Ну, и всё остальное. Найдём.

— Посмотрим, посмотрим. Ленин ушел, Катя ушла, врачи ушли, повара с парикмахерами ушли, и неведомые бойцы ушли. Как в русской сказке о Колобке. А что в Питере?

— Не видели там Ленина. Никто не видел.

— А кого видели? Ты расскажи, что мне, из тебя клещами тянуть?

— Расскажу — не поверишь, Коба.

— Ты попробуй, я и поверю. Я доверчивый.

— Тогда слушай. В гостиницу «Интернациональ» пришли двое, с мандатами. Требуют, чтобы поселили в пятом номере. Мандаты серьезные, а те двое еще серьезнее. Один — высоченный негр в роскошной шубе, другой — турок с саблей. Чистый интернационал. Но все насчет турка и негра предупреждены, мы успели. Их отвели в номер, и тут же телефонировали на Гороховую, приезжайте.

Те и приехали, шесть человек, все при маузерах. И быстро-быстро в номер. Пятый номер. Тут стрельба и началась, как из пулемета. Шесть маузеров, это сила. И сразу пожар. Оперативники выскочили, а негр с турком нет. Ну, поначалу подумали, что нет.

Да только через десять минут новость: двое, негр и турок, захватили трамвай. У негра пулемет Шоша, а турок саблею машет. Вскочили в вагон и закричали: кто готов умереть за Ленина, оставайтесь, остальные вон.

Все вон и вышли. А они поехали дальше, едут, и кричат, да так громко, что за сто шагов слышно.

— Что же кричат?

— Мол, Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить. И в воздух короткие очереди. За ними, конечно, погоню организовали, но держатся в отдалении — какой-никакой, а пулемёт. Потом видят — трамвай стоит. Заглянули в вагон — никого.