Решив, что экономка права, я как следует подкрепился, взял крошечную чашечку с кровью (согретую, верно, потому как она была тёплой даже на ощупь) и отправился в библиотеку.
БОЛЬШАЯ РАБОТА
Гримуар встретил меня, нетерпеливо шелестя страницами.
— М-м-м… кажется, я чувствую этот запах. К слову, хочу одобрить ваш подход с письмом, хозяин! Это было очень ловко. Жаль, что я не могу ответить вам подобным образом.
— Действительно жаль. Прими мой подарок.
Я поставил на край подставки кружечку с кровью, и гримуар осушил её в мгновение ока.
— Так что у нас по поводу карты?
Книга как будто даже слегка раздулась от гордости за проделанную работу:
— Тут мне, пожалуй, даже удастся удивить вас, хозяин. Мной были проанализированы все хранящиеся в архиве Департамента записи. Не просто последние — все! Рассортированы по годам, подвергнуты сомнениям относительно достоверности, подтверждены косвенными источниками и так далее.
Я со вниманием ждал выводов.
— Карт получилось даже несколько. Первая, точнее, первый комплект — это карта мира, на которой можно отследить изменения, касающиеся и концентрации нечисти в неких условных единицах. Прошу, — книга высунула свои многосуставчатые лапки и перевернула передо мной страницы, на которых отобразилась карта обоих полушарий со всеми четырьмя континентами.
— Я надеюсь, сегодня мне представят не только географический атлас? — слегка усмехнулся я.
— Обижаете, хозяин! Так всё выглядело непосредственно перед Разломом. И вот так, — картинка преобразилась, — мир представлялся сразу после.
Я растерянно смотрел на изображение, соображая: а не дурит ли меня залежавшийся на полке гримуар?
— Но позволь… Если верить этой карте, Разлом охватил только островную империю и часть прилежащего материка? А вовсе не весь мир, как это написано в учебниках и справочниках?
— Именно так, — страшно довольным тоном, чинно складывая свои маленькие ручки, сказала Книга. — В большинстве отдалённых территорий ни о Разломе, ни о Прорывах и слыхом не слыхивали едва не сотню лет. И даже потом… Да что там «потом»! Даже сейчас в той же, например, Тингалии истории о Разломе зачислены в разряд экзотических легенд.
— Не может быть! Наверняка у нас просто не хватает информации!
— Я уверяю вас, хозяин, свидетельств достаточно.
— Но это же немыслимо! Как такое может быть?
— Кажется, в нашу прошлую встречу мы как раз говорили с вами о том, что большинство считает настоящими лишь себя, а настоящим — то, что происходит вокруг, в непосредственной близости. Как дети бывают уверены, что если идёт дождь, так он идёт непременно по всему свету, — Книга слегка усмехнулась, — и я должна заметить, к сожалению, это свойственно человечеству в целом.