— Честное слово, чистый бред! — нахмурила она свои изящные брови. — Говорят, что кто-то из городских жителей видел в лесу троллей.
— Именно в лесу? Разве это не огромные скалоподобные существа? Насколько я помню, им для нормального существования нужны горы…
— Представьте себе! — засмеялась она. — Где Ллантрим — и где хотя бы ближайшие холмы! У нас даже скальных россыпей поблизости нет. И вдруг тролли!
— Действительно, очень маловероятная версия, — протянул я.
— Маловероятная и абсурдная. Наше семейство владеет этой усадьбой уже три сотни лет. И ни в одной из записей (я специально проверила) нет упоминаний о троллях. Я считаю, это молодые дурни из Ллантрима решили попугать своих подружек.
— Нападения происходят именно на девушек?
— Да не было никаких нападений! — поморщилась Эрмина. — Я же говорю, ни одного пострадавшего. Или пострадавшей. Только испуганные.
Мы перевалили пригорок, за которым виднелись верхушки деревьев. Дорожка весело побежала вниз, к зарослям ивняка.
Мне вдруг вспомнился связанный с троллями нюанс:
— А что насчёт мостов? Вы ведь в курсе, что отдельные особи этого рода приспособились скрываться именно под мостами?
— Конечно, — тряхнула она локонами. — Но сколько-нибудь крупных мостов у нас в округе нет. Не считать же таковым мостик через ручей?
Предчувствие кольнуло меня смутной тревогой. Я оглянулся вокруг внимательнее.
— Уильям, у вас такое лицо, — подозрительно сказала Эрми, — будто вы забыли, что мы вышли на прогулку.
— Д-да, я действительно… — тревожный звоночек звенел всё громче. — Милая мисс Винкер, а в какой стороне находится тот мостик через ручей?
— Собственно, говоря, мы почти пришли, — с улыбкой взмахнула рукой она. — Видите ивы? За ними по ложбинке как раз протекает ручей, мелкий и почти незаметный. Через него перекинут крошечный мостик, а за ним — Ллантримский лес.
Я остановился колом посреди дорожки:
— Мисс Винкер, интуиция инспектора подсказывает мне, что я должен сопроводить вас в безопасное укрытие, а сам проверить опасное место.
— Другими словами, вы предлагаете мне вернуться в усадьбу, тогда как вы пойдёте на проверку⁈ — возмутилась она. — Как только у вас язык повернулся, мистер Андервуд! Сейчас вы меня решительно разочаровываете.
— Но я не могу рисковать вами.
— А если я хочу остаться?
— Правда, парень, шёл бы ты своей дорогой, — сказал довольно грубый и хриплый голос.
Я резко обернулся. За моей спиной, метрах в пяти, стоял чрезвычайно неопрятный мужчина. Его пиджак и брюки выглядели так, словно пошиты были из очень грубой ткани, причём носились года два (или четыре), не видя чистки и стирки, а напоследок он ещё и как следует повалялся в какой-то каменоломне. И лицо у него тоже было серое, цвета булыжника, да ещё с очень крупными чертами лица.