— Заходим в тот же вход, где располагается архи-и-ив… — тоном ободряющей учительницы начал Джеральд.

— Прошу тебя, прекрати! Я знаю, в том здании всего один коридор. И если архив направо, значит, тир будет налево. Я тебе сейчас это скажу, и ты обрадуешься, словно я что-то вспомнил. Но на самом деле…

Джеральд вздохнул:

— На самом деле — нет.

— Что «нет»? Тир не в том здании? — меня это как-то даже обескуражило.

— В том, но не там, где ты предполагаешь. Чтобы попасть в тир нужно свернуть под лестницу у стойки охраны. Там спуск в подвальный этаж. — Он помолчал, словно ожидая, что уж теперь-то я вспомню… Не дождался ничего и с преувеличенным энтузиазмом улыбнулся: — Ладно, пошли. Получим твоих деток.

Почему «деток»? Я не стал задавать Джеральду этот вопрос, чтобы не доставлять ему ещё большего огорчения, но сам задумался. Сотрудники департамента так любили своё оружие — как детей? Или это лично я отличался столь яркой сентиментальностью? Через пару шагов мне пришла в голову новая мысль — вполне возможно, прежний Уильям, напротив, смотрел на своё оружие несколько цинично и в этом смысле называл стволы «детками»? Как иногда называют пассий? Типа «иди сюда, детка…» — так?

Поразмыслив так и эдак, я решил — не всё ли мне равно? Раз уж я живу эту жизнь заново, значит и буду вести себя так, как удобно мне. А остальным уж как-нибудь придётся притерпеться к изменившемуся мистеру Андервуду. В конце концов, после черепно-мозговых травм и не такое бывает.

ТИР

Тем временем мы вышли во внутренний двор Департамента (имеющий вид широкой буквы «П», совершенно свободный от растительности и ограждённый с той стороны, где не было зданий, массивным каменным забором с утопленными в него пиками, переливающимися синеватыми отблесками), пересекли его и поднялись по ступеням крыльца, ведущего в архив. Кроме дежурящего на входе охранника по пути в подвал нам пришлось преодолеть ещё две массивных решётки. Для этого Джеральд прокрутил рычажок звонка справа от двери и крикнул в глубину тира:

— Мистер Тревис! Впустите нас в вашу обитель!

Из глубины помещения подошёл седоватый дядечка, внимательно оглядевший нас обоих. Потом он кивнул и отпер замки со словами:

— Добрый вечер, джентльмены! Мистер Андервуд, я рад, что вы снова с нами. Ваш номер ячейки по-прежнему тридцать второй. Я приготовлю боеприпас, — развернулся и ушёл.

Для меня было довольно поразительно, что отпертые им двери сами собой захлопнулись, а замки — защёлкнулись за нашими спинами.

— Туда — собственно, тир, — ткнул пальцем Джерри, — сюда — раздевалка и ячейки.