— У меня такое впечатление, — сказал я, оглядываясь (хотя рассматривать, честно скажу, было совершенно нечего), — что мы ошибочно вступили в пасть гигантской змеи. И уныло бредём по её пищеварительному тракту — ты не находишь?

— Не брюзжи, прошу тебя, уже близко! — заверил кузен.

Наконец кишка между домами действительно закончилась, и мы вышли на небольшую площадь. Джеральд остановился.

— Вот мы и на месте, мой друг. Прошу! — жестом ярмарочного зазывалы указал он на ярко освещённую дверь.

Чтобы у посетителей сего «почтенного» места не оставалось никаких сомнений, на балке, торчащей рядом с дверью, на цепях болтался пошарпанный силуэт деревянной кружки, из которой торчал деревянный же рыбий хвост. Тёмная надпись по фасаду, по которой время от времени пробегали бледные магические сполохи, позволявшие прочитать написанное, гласила: «Русалка в пиве». С юмором у хозяев было так себе.

Я потянул на себя низкую дверь и, нагнувшись, вошёл в этот притон. А то, что это был именно притон, сомневаться не приходилось. Несколько кирпичных столбов подпирали облезлый потолок. Десяток столов, тяжеленные лавки, барная стойка, над которой на крюках висел якорь. Толстый бармен. И публика. Толпа пьющих матросов, повизгивающие шлюхи, какие-то мутные, тёмные личности — и всё это щедро приправлено запахом кислого пива. Я повернулся к вошедшему следом за мной Джеральду.

— Это сюда ты так звал меня? — Я был искренне удивлён.

— А что тебе не нравится? — Он с хозяйским видом прошёл вперёд, столкнул спящего пьянчужку с лавки, уселся и показал два пальца бармену. — Присаживайся. Сейчас нам принесут отменный портер.

— Чего-то я сомневаюсь в его отменности. Если только он отменно отвратителен.

— Уилл, сколько можно ворчать? Смотри, как тут здорово! — Джеральд с восхищением огляделся.

— Тут за здорово живёшь можно получить в бок ножом. А ты даже угловой столик не занял.

— Это чтоб спину прикрывало? Ой, я тебя умоляю. А как же традиции классической кабацкой драки? Ты же будешь участвовать?

Он принял от подошедшей подавальщицы две глиняные кружки. Шапки пены над ними явно намекали, что это тот самый портер. Как же я не хотел его пить… А вот Джеральд с удовольствием отхлебнул и подмигнул мне:

— Не беспокойся. Бармен далеко не дурак и обычным пойлом нас травить не будет. Пиво, конечно, не высший сорт, но вполне приемлемое. А сейчас ещё жареную рыбу принесут. И она, я тебя уверяю, тут гораздо лучше, чем в некоторых ресторанах. Специфика заведения, как сказать.

— Если ты настаиваешь…

— Именно, друг мой!

Пиво действительно оказалось неплохим. А рыба — так и вовсе прекрасной. Я ел, пил, разглядывал посетителей. Пару раз отмахнулся от надоедливых жриц продажной любви. А вот Джеральд не терялся и вскоре уже увлечённо тискал усевшуюся к нему на колени молоденькую девку. Надо сказать, выглядела она на порядок лучше своих товарок, что развлекали матросов. Спецобслуживание? Я окончательно убедился в этом, когда ко мне попытался присесть накрашенный мальчик. Пришлось дать ему в ухо — не убийственно, но нравоучительно: