Трое садятся в круг.
Закрывают глаза.
Повторяется та же схема, которую Глеб наблюдал при первом контакте Топора с психоптицами.
Маша открывает глаза — и Глеб видит тот же взгляд, что у Топора и пожилого странника. Теперь все трое — единое целое. Мыслят одинаково, двигаются одинаково, понимают друг друга с полуслова. Возникает неприятное ощущение камер, управляемых единым информационным центром. Или программой. Маша перестала быть человеком, подключилась к чему-то и начала действовать. Первым делом женщина направилась к своей подруге и начала ее страстно убеждать. Получила отказ. Двинулась дальше.
Потом начались демонстрации.
Топор телепортировался в разные точки лагеря, гасил и воспламенял костры, летал над палатками.
Количество адептов резко выросло.
За пару часов Глеб насчитал пятерых обращенных. Все они стали вести себя одинаково — ходить по лагерю, демонстрировать чудеса, приобщать новых последователей. Это напоминало распространение вируса.
События разворачивались быстро.
Нехитрые расчеты показывали, что за три-четыре недели Армия неудачников перестанет существовать в изначальном виде. А все, кто приезжает в Рубикон по приглашению Джума, подвергнутся давлению психоптиц и будут вынуждены примкнуть к новой структуре.
Глеб не понимал, что происходит.
Первая версия — пришельцы вербуют людей для сражения с Анклавами. Наделять адептов сверхспособностями — тонкий ход. Это уравнивает шансы с паранормами и позволяет рассчитывать на победу. Но здесь было что-то еще…
О психоптицах следовало узнать больше.
В теории такими познаниями могла располагать Джерайна… Но станет ли она разговаривать с Глебом? И не превратилась ли девушка в одну из…этих ?
Черная Смерть куда-то запропастилась.
Глеб не мог пробраться к палатке Джума, поэтому рыскал в тех местах, где генерал появлялся чаще всего. Тот факт, что телохранительница перестала сопровождать своего мужчину, настораживал.
Расспросы ни к чему не привели.
Джерайна исчезла.
Глеб путешествовал соло, он не успел обзавестись верными друзьями, женой и детьми. Ему не с кем было поделиться своими опасениями. Так сложилось, что разведчик не доверял людям и держался особняком. Наверное, поэтому ему нравились одиночные вылазки в степь и лесную чащу. Никакого общения, только поиск. Настал момент, когда нужно принимать решение, опираясь лишь на собственные подозрения и внутреннее чутье. А ведь на протяжении нескольких лет разведчик слепо доверял Джуму и выполнял любые приказы Ставки.
Теперь всё иначе.
Джум перестал быть собой. Глеб не знал, к какому виду причислить существо, командующее Армией. Психоптицы? Слуги пришельцев? Безвольные вместилища чужого разума?