Что за чертовщина?

Глеб решил: показалось. И отвернулся, благо на пропыленном пятачке имелись персонажи поколоритней. Двое громил, сканирующих глазами всех, кто представлял потенциальную угрозу. Женщина с тесаком и красавцем-компаундом, переброшенным через плечо. Молчаливая, ни с кем не разговаривает. Держится в сторонке, словно переговоры ее не касаются.

И — ключевые фигуры.

Джум с одним из высших офицеров Ставки, Йозефом. Джерайна, невесть откуда вылезшая после длительного отсутствия. Пенсионер, командированный психоптицами. И совершенно фантастический мужик, похожий на Терминатора из очень старого, допандемического фильма. Механические протезы вместо ног, невероятно мощные руки со вздувшимися мышечными буграми, бычья шея и ствол в набедренной кобуре. Когда мужик стоял вполоборота к Топору, Глеб видел непонятные наросты, выпирающие из позвоночника. Словно акула, выброшенная на берег. Мужик держался как лидер, именно он общался с Джумом, лениво жестикулируя. Уверенный в себе тип, ничего не скажешь.

Генерал улыбался и обводил рукой свои владения.

Терминатор рассудительно кивал.

Глеб протолкался ближе. Общий гул не позволял услышать весь диалог — до слуха разведчика долетали обрывки фраз. Что-то по поводу гостеприимства, общих ресурсов, защиты и больших перспектив. Вода, которую Топор лил на десятках подобных встреч. Вот только лидер Песчаных Котов не стоял, развесив уши. Лицо пришлого было темным и задумчивым — ему что-то не нравилось.

Джум перешел к технической части. Предложил пожить немного в лагере, освоиться и принять взвешенное решение. Дескать, никто вас не торопит, если решите уехать — хозяин-барин.

Глеб снова поймал на себе пристальный взгляд.

Та девушка.

Он посмотрел на малолетку — твердо и оценивающе. Нет, она не хотела с ним переспать. Желание во взгляде не читалось.

Зато читалось нечто иное.

Предназначение.

Глеб не стал слушать генеральский спич — всё это больше не играло роли. Приезд Котов — хорошее прикрытие для сбора палатки. Именно сегодня выпадает шанс улизнуть под шумок, никто и не заметит.

Разведчик отвернулся от лидеров и начал проталкиваться сквозь человеческие массы. Армия непрестанно пополнялась — каждые несколько часов кто-то прибывал. В основном — одинокие странники и семьи по пять-шесть человек. Рубикон стал прибежищем для выживальщиков, почти утративших надежду отыскать тихую гавань.

Центр города превращался в улей.

Отовсюду тянуло костром, запахами готовящейся еды, потом, сигаретным дымом и немытыми телами. Между деревьями и палатками — паутина растяжек, на которых сушатся постиранные вещи. В том числе, детские. Гремела посуда, кипела вода в котелках. Кто-то пилил дрова бензопилой, кто-то рубил чурбаны массивным колуном или сооружал поленницу. Вдоль периметра бригады мужчин по приказу Джума строили деревянные туалеты. Раздевшись по пояс, мужики копали выгребные ямы, пилили доски, сколачивали настил и будущие стены. Туалеты были рассчитаны сразу на несколько человек и не имели крыши. Работа спорилась.