Впрочем, встречались и нелюди.
Двухметрового роста волосатые чудики, птицы в серых плащах и широкополых шляпах, рептилоиды с немигающими желтыми глазами и выглядывающими из пастей раздвоенными языками. Все эти твари жили в одном ритме с паранормами. Они тоже умели телепортироваться, левитировать, общаться без слов.
— Это еще что за хрень? — опешил Ю Ки. Посланник увидел устранителя справа от себя.
— Так выглядит оккупация, — пояснила Мика. — Наш мир занят иными существами. Точнее — существом.
— Невозможно, — вырвалось у Туэйна. — Они действуют как… один человек.
— Коллективный разум, — подтвердила Мика. — Полное отсутствие индивидуальности.
— Это гораздо хуже Системы, — заявил Ки.
— Хуже, — согласилась Мика. — Это апофеоз любой Системы. Единый организм, состоящий из абстрактных индивидов. Условность чистой воды.
— Психоптицы? — догадался Туэйн.
— Они самые.
— И сколько времени прошло? — заинтересовался Ю Ки. — Как далеко ты нас забросила?
— Двадцать лет, — ответила Мика. — Так будет выглядеть Земля через двадцать лет. Города сохранятся — они нужны для поддержания физических оболочек. Но человечество и паранормы вымрут, перестав быть мыслящими личностями. Я бы назвала жителей этой реальности… периферийными устройствами.
На миг Туэйну померещилось, что он видит потоки биомассы, курсирующие по улицам, бульварам и площадям в разных направлениях. Разделение функций ничего не меняло — периферийные устройства не умеют быть автономными.
До Туэйна кое-что начало доходить.
— Двадцать лет, — задумчиво повторил посланник.
— Ты не ослышался, — последовал холодный ответ Мики. — Я не ограничена Принципом Одного Дня.
— Мы можем… исправить это? — вступил в разговор Ки. — Это ведь не окончательная редакция, верно?
Девушка присела на лавочку у подъезда, в котором вырос Туэйн. И стала вдруг очень одинокой и слабой.
— Можем… если постараемся.
Анклав растворился в водовороте изменений.
Туэйн вновь сидел у костра, слушал гитарные переборы, ощущал в ладонях гладкий бок термокружки.
— Мне нравился Владивосток, — хмыкнул устранитель. — Хоть я там и не был.
— Мир — скверная штука, — в глазах Мики плясали язычки пламени. — Но кто в этом виноват? Вероятности, причины, следствия… Это наши действия. И наше бездействие.
— Быть может, — в голосе Ю Ки послышалась решимость, — пора уже навести тут порядок? Раз и навсегда.
Мика выпрямилась.
— Через шестнадцать минут начинайте сбрасывать высоту. Вот координаты законсервированного военного аэродрома. Мы ждем.
Туэйна вновь окружала космическая тьма.
Под крыльями планера лениво ворочались облачные сгустки.