Ю смотрел на девушку, не моргая.
Сложно было понять, о чем сейчас думает бывший сотрудник седьмого отдела.
— Мне пришлось дернуть кое-какие ниточки, — продолжила Мика, — чтобы Муравецкий ушел из леса, и вы сумели расправиться с его псами.
Ю и Туэйн переглянулись.
— Да, это манипуляции, — провидица сделала глоток из своей кружки. — На начальном этапе я не могла без них обойтись, простите.
Неожиданно Туэйн понял, что его терзало на протяжении последних минут.
Двойники.
У костра сидела вторая Мика — в незнакомой футболке и с небрежно заплетенной косой, переброшенной через плечо. Среди деревьев мелькнул силуэт устранителя. А сам Туэйн стоял неподалеку, застегивая полог чужой палатки. Выпрямившись, двойник посмотрел на звезды, улыбнулся своим мыслям и направился прочь от костра.
Вот оно — будущее.
К чему бы они сейчас с Микой не пришли, Ки с Туэйном уже согласились на это.
Или…
Очередная манипуляция?
— Вы ронины, — сказала та Мика, что пришла в этот мир наблюдателем. — Самураи без хозяина. Без цели и будущего. Вам нечего терять, некуда идти. А у меня есть цель, и я хочу поделиться с вами этим знанием.
Туэйн закатил глаза.
— Не спеши с выводами, — Мика погрозила ему пальцем. — Никакой идеологии и прочего дерьма. Я сама, знаешь ли, сбежала из Системы. Между нами нет никаких различий. Кроме одного — я вижугораздо дальше вас.
— Мы летим во Владивосток, — отрезал Ю Ки, — и ничего менять не собираемся.
— А если покажу еще кое-что? — голос Мики стал напряженным. — Давайте заглянем туда, где не столь уютно.
Возразить никто не успел.
Костер, двойники, киборг и чернокожая девушка исчезли. А вместо них возникло нечто по-настоящему жуткое. Туэйн мчался над непроходимыми лесными дебрями, из которых время от времени выдвигались странные полипы. От полипов веяло чужеродностью. Исполинские сооружения, постоянно меняющие себя, достраивающие отростки, пульсирующие и пожирающие солнечный свет. Объекты использовали энергию для решения своих непостижимых задач. Матовая поверхность казалась непроницаемой для взгляда, но стоило присмотреться получше — и Туэйн проваливался во фрактальные переплетения, воспроизводящие себя бесконечные рисунки, бездонные провалы, ведущие в никуда.
Смена кадра.
Туэйн стоит на тротуаре у знакомого дерева. Ему знаком каждый изгиб бордюра, каждая трещинка в камне, каждый фонарь. Посланник безошибочно узнал дом своего детства, к которому поклялся никогда больше не приходить.
Внутри всё сжалось.
А потом он увиделих . Население Анклава Мостовых Перешейков. Паранормов, с хлопками выпадающих из пустоты и шагающих по своим делам… Или делу. Потому что жители Дистрикта двигались синхронно, смотрели по сторонамодинаково , ни с кем не разговаривали, но обо всём знали. Эти люди были единым целым.