Ки добрался до аргентинской «Антенны» — черно-белой ленты, в которой Мистер ТВ похитил у людей голоса и создал жутковатое тоталитарное общество. В кадре мелькали птицеподобные фигуры, «черные воронки» и даже гермошлем с надписью: «СССР». В Анклавах Эстебан Сапир считался запрещенным режиссером, его ленты не рекомендовались к просмотру.
Туэйн успел изучить характеристики аппарата, на котором отправился в полет. Это был «Солар Стратос» третьего поколения, собранный японскими мастерами. Ранние модели были столь примитивны, что в них отсутствовала дорогая электронная начинка, слоты для нейрокабелей, температурная и компрессионная компенсация. Кабина в начале двадцать первого века была одноместной, а пилот вынужден был сидеть в скафандре. На протяжении десятилетий проект дорабатывался и в итоге приблизился к совершенству. Никакого ископаемого топлива, вместо него — солнечная энергетика. Выросший КПД позволил достичь звукового барьера. А затем и превысить.
Согласно данным бортового компьютера полет до Владивостока длился восемь часов. Перед стартом устранитель сходил в туалет, расположенный в подземной части ангара. От еды и питья отказался, игнорируя шутки Туэйна на сей счет. Вопрос, может ли он телепортироваться в лес, чтобы сходить по-маленькому, а потом вернуться в планер, оставил без ответа. Впрочем, Туэйн подозревал, что возможности телепорта ограничены. В объект, движущийся на сверхзвуке в стратосфере вряд ли кто откажется прыгнуть — малейшая погрешность станет фатальной.
«Солар» плыл по черному океану на высоте в двадцать пять тысяч метров.
И всё же…
Туэйн вдруг осознал, что бортовое время не соответствует действительности. В конструкте до посадки оставалось шесть часов, в кабине планера — четыре.
Сто двадцать минут кто-то украл.
Посланник испугался. По-настоящему. Вывел на экран дополненной реальности картинку с Ю Ки. Вместо устранителя сидела уже знакомая девушка. Безмятежно улыбалась, пересматривая допотопную «Антенну».
— Как ты это делаешь? — не выдержал Туэйн.
Всё — иллюзия.
Она влезла в твою голову, парень. Самолет продолжает лететь на восток, но ты видишь совсем не то, что должен видеть.
— Бинго, — похвалила Мика. — Догадливый.
— Ничего нет, — задумчиво произнес Туэйн. — Ты перенесла мой разум на два часа в будущее. Но это невозможно. Если только…
— … я не провидец, — всё с той же безмятежной улыбочкой закончила Мика. — Ты правильно всё понял. Мы в условном будущем, поэтому так свободно и разговариваем. Нас разделяет герметичная заслонка, ты не должен меня слышать. А если уж быть совсем точной, между нами пролегает тридцать тысяч километров преимущественно воздушного пространства. Я сижу в бронированной машине, двигающейся через лес по старому шоссе. Прыжок в будущее позволяет нам решать вопросы, не отвлекаясь на технические сложности.