— Как переговоры?
Мика выдавила из себя улыбку.
— Он согласился.
Туэйн молча кивнул.
Вездеход нещадно трясло на ухабах — даже гирокомпенсаторы не спасали. Поэтому Мика отказалась от идеи что-то сварить или пожарить. В дело пошли банки с саморазогревающейся едой — трофеи, добытые Песчаными Котами в дальних странствиях. Эхо забытых армейских технологий. Ну, или почти забытых. В Анклавах продавалось нечто подобное, но стоили такие продукты очень дорого.
Годдард перевернулся на правый бок и неожиданно перестал храпеть.
Мика протянула Туэйну свою термокружку:
— Хочешь кофе?
— Спасибо, — осунувшееся лицо посланника разгладилось. Угощение было воспринято с искренней благодарностью.
Перед Микой сидел обычный парень лет тридцати пяти. Коротко стриженый, крепкий, но не гора мышц. Прямой нос, правильные черты лица. Волосы темные, но не южного типа. Глаза — серо-голубые. Бездонные, словно Мировой океан.
— Сколько тебе лет, Туэйн?
Посланник приложился к термокружке.
Испытующе посмотрел на Мику.
— Ты же знаешь.
— Не знаю.
— Почему?
— Ты всю жизнь менял личины, скрывался от властей и делал это очень хорошо. Не всегда получается отслеживать историю парней, вроде тебя. Да и времени не было этим заниматься, если честно.
— Тридцать четыре, — сообщил Туэйн, аккуратно опустив кружку на столешницу. — И да, это моя настоящая внешность.
— Никакой редактуры?
Туэйн покачал головой.
— И не боишься?
— Чего бояться… Здесь нет Системы. Я больше не живу в Мостовых Перешейках. Все страницы перевернуты.
Мика некоторое время молча изучала Туэйна. Посланник не любил, когда на неговот так смотрят. В упор, оценивающе. Тем более, когда взгляд принадлежит провидцу. Но в глазах Мики было… что-то еще.
— Ты симпатичный, — сказала девушка. — Оставь это лицо, ладно?
Туэйн опешил.
Он вообще не ожидал, что между ним и Микой разговор пойдет на такие темы.
— Оставлю, — пробормотал он.
И зачем-то сделал глоток кофе.
— Ты говорила, что у тебя мать в зомботории, — вспомнил Туэйн. Наверное, чтобы сменить тему. От неловкости. И тут же осекся: — Извини, если сделал больно…
Мика подняла руку.
— Не переживай. Она не зомби, если ты об этом. Всё гораздо сложнее, чем кажется.
— Ты просчитала ее линию?
— Она моя мать, Туэйн.
Посланник вновь замялся.
И не выдержал:
— Она жива?
Мика кивнула.
— Есть шансы вытащить ее из этого ада?
— Кому ад, а кому дом родной, — фыркнула Мика. — Над ней не ставят эксперименты, я проверяла. Охраняют — это да. Целое спецподразделение выделено для этих целей.
— В зомботории? — не поверил Туэйн.
Девушка грустно улыбнулась:
— Те, кто сообщил мне о смерти мамы, лгали. Про зомботорий — тоже. Ее держат в Тырныаузе. На Стержне.