Мика обратила внимание на странный вырост в нижней части тепловоза. Напрашивалось сравнение с заостренным плугом или стальным клыком исполинского хищника. Это клиновидный таран, объяснили ей. На случай прямого столкновения с зомбостадом. Локомотивы, оснащенные такими штуками, проходят через покойников как нож сквозь масло. Даже скорость не сбрасывают.

Бронепоезд мчался по степи, а Мика сидела в двухместном купе и во все глаза пялилась на дивный новый мир. Официально девушку зачислили в экипаж на правах стажера-пирокинетика. В обязанности Мики входило дежурство на укрепленном наблюдательном пункте в связке с пулеметчиком и оператором телеметрии. Последний ютился в тесной каморке, нашпигованной разнообразной аппаратурой, и был постоянно подключен к системе мониторинга. То есть — к радару и спутникам. Стажеру не требовалось сидеть в «вороньем гнезде» сутками, для этого Анклав нанимал профессиональных кинетиков. Смены Мики укладывались в трехчасовой лимит. Остаток дня или ночи девушка проводила в каюте.

Соседкой Мики была Ким — аналитик рейдерской группы Анклава Хаузера. Ким встречалась со спецназовцем Тобиасом и проводила большую часть времени в его купе или на платформах с внедорожниками. Мика пользовалась этим для своих участившихся вылазок в будущее.

Преодоление суточного порога давало массу преимуществ. Мика исследовала окрестности, изучила пересечения своей судьбы с линиями других людей, составила перечень опасностей, подстерегающих ее в ближайшие дни. Узнала кое-что о психоптицах и Армии неудачников. Увидела группу людей и паранормов, к которой надо присоединиться в долгосрочной перспективе. Некоторые события Мика просматривала вскользь, другие — с предельной скрупулезностью.

Сейчас она на платформе.

Приближается к зданию вокзала, в котором засела тварь. Кочевники называют этих существмедляками — за кажущуюся неповоротливость. Вот только медляки смертельно опасны благодаря своему умению расставлять ловушки.

Мика собралась с духом.

Главное — понять, где засел этот ублюдок. С точностью до метра. И не переступать порога, даже если зал ожидания покажется необитаемым.

Здание было приземистым, одноэтажным. Стеклянные двери разбиты, от них осталась лишь гнутая, ржавеющая рама. Широкие окна частично покрыты пылью, частично — треснули или выдраны с корнем. Зал выложен мраморными плитами, покрытыми грязью, сорной травой и всяким мусором. Кое-где валялись куски штукатурки. Мика отметила, что пластиковые кресла, вмурованные в пол, неплохо сохранились. Их покрывал толстый слой пыли, но это мелочи. Двадцать или тридцать шагов отделяли Мику от противоположного выхода. Слева она увидела насквозь проржавевшие, усеянные вмятинами и пулевыми отверстиями камеры хранения. Справа виднелась дверь, ведущая к служебным помещениям. И запыленные окошечки касс. На стене чудом уцелела фреска, изображающая человека, левитирующего над полями, лесами и озерами. Мужчина атлетического телосложения, с мудрым и всепрощающим взглядом. Внизу что-то строилось, мчалась серебристая стрела скоростного бронепоезда и виднелась группа высоток, окруженных крепостной стеной. Паранорм олицетворял Систему, под властью которой возрождается планета.