Выпрямившись, Туэйн окинул прощальным взглядом бухту. Слева — нагромождение валунов и вдающаяся в море скала. Галечная полоска, в лучшие времена бывшая пляжем. Справа — пирс. Еще дальше простиралась горная гряда, отрезающая бухту от остальной части побережья. И никаких признаков человеческого жилья. В прежние дни тут могли стоять гостевые коттеджи или дома простых людей, но время неумолимо. За семьдесят лет от человеческих построек почти ничего не остается.
Склоны гор и ближайших холмов поросли соснами.
Туэйн поправил рюкзак, повесил на плечо «беретту» и нехотя покинул пляж.
Условная линия маршрутизатора протянулась на северо-восток. Несколько километров Туэйну предстояло пройти вдоль побережья, всё дальше забирая от предгорий и каменистых насыпей. Территории на карте становились всё более лесистыми — с преобладанием сосен и елей. На равнинные участки, поросшие лиственными породами, посланник выберется не раньше утра. Из наметившихся сложностей Туэйна беспокоили только две вещи — обезлюдевшие коттеджные поселки и река, через которую протянулся полуразрушенный мост.
Поселки — это всегда плохо. Медляки, проглоты и прочая ересь обитают именно там. Если же локация оставлена людьми недавно, есть шанс пересечься с зомбостадом. С подобным испытанием одиночке без внедорожника или квадроцикла справиться будет сложно. Прошли те дни, когда брошенные машины находились в каждом городе, у заправок и некогда оживленных трасс. То, чем не воспользовались кочевники, благополучно превратилось в труху и ржавеющие остовы, наполовину вросшие в землю. Да и сами трассы перестали быть пригодными для езды.
Туэйн шагал неспешно, наращивая темп на сравнительно безопасных отрезках пути. Бухта уже скрылась за изгибом береговой линии, хотя шум прибоя всё еще долетал до слуха посланника. Справа и слева на ветру шумели сосны. Под ногами вилась каменистая звериная тропа, что указывало на близость водопоя. В целом же места выглядели дикими и неухоженными.
Свихнувшиеся Земли.
Даже не верится, что он здесь.
Больше полувека назад планета была густо заселена людьми. Миллиарды жителей, наиболее плотные скопления — в мегаполисах и городах-спутниках. Пространство делилось на сельскохозяйственные угодья, сады и зоны отдыха. Где-то дымили заводы и фабрики, работали электростанции, добывались полезные ресурсы. Поселки, скоростные магистрали, железнодорожные полотна…
Всего этого не вернуть.
Иногда Туэйн представлял себе пассажирские аэробусы, расчерчивающие небеса инверсионными следами. Улыбчивых туристов, целыми семьями путешествующих к морям и далеким тропическим островам. Обычные пассажирские поезда — без брони, пушек и пулеметов. Яхты с белыми парусами, роскошные круизные лайнеры… Все эти зримые символы утраченного могущества человеческой расы.