— Двое? — спросил он тихо, и его голос был абсолютно серьёзным. — И что дальше? Что с ними стало? Ты позвал на помощь? Прибежала стража?

Оба они смотрели на меня, ожидая продолжения. Мой короткий, будничный рассказ произвёл на них гораздо большее впечатление, чем я ожидал. Похоже, покушение в стенах Академии — это даже по местным меркам что-то из ряда вон выходящее.

Я взял ещё один пирожок. Надо было пользоваться моментом.

— Да, двое, двое, — подтвердил я, стараясь сохранить тот же будничный тон. — Ага, как же… успел бы я позвать на помощь в такой ситуации. До них было два метра. И у каждого по ножу.

Я откусил от пирожка, прожевал, давая им прочувствовать момент.

— Пришлось действовать. Наша сила — в кулаках.

И снова захотелось рассказать про КМС, про годы в ринге, но я сдержался. Не время.

Я пожал плечами, словно рассказывал о чём-то совершенно обыденном.

— Смог каким-то чудом нацепить на себя «Кокон», а потом апперкотом одному в челюсть саданул, а второму руку сломал. Как-то так.

Я закончил и спокойно запил всё соком.

Лина смотрела на меня во все глаза, её рот был слегка приоткрыт. Весёлая болтушка на мгновение потеряла дар речи.

— Ап-пер-котом? — по слогам повторила она незнакомое слово. — И… руку сломал? Просто… руками?

Но Дамиан Одоевский смотрел на меня совершенно иначе. Он не обратил внимания на незнакомые слова. Его интересовало другое.

— Ты сплёл «Кокон»? — переспросил он, и в его голосе впервые прозвучало откровенное недоверие. — Ты. Алексей Воронцов. Сплёл «Кокон» под давлением, в бою, после эфирного истощения? Тот самый Воронцов, который на прошлой неделе не смог удержать простейшую «Чешую» на тренировке с эмулятором?

Он прищурился, и его взгляд стал колючим.

— Врёшь.

Обвинение было прямым, как удар клинка.

— Он не врёт, — раздался вдруг тихий, но уверенный голос Лины.

Я удивлённо посмотрел на неё. Дамиан тоже перевёл на неё свой недоверчивый взгляд.

— Он не врёт, — повторила она, глядя не на меня, а на Дамиана. — Я чувствую его эфирное поле. Оно… странное. Перевозбуждённое, как у нас с тобой после ритуала, но при этом стабильное в своей основе. Как будто его полностью пересобрали. И в нём есть остаточный след от очень мощного, очень правильного плетения «Коко-о-она», — она запнулась на последнем слове, глядя на меня с изумлением и… восторгом. — Ого! Да ты… ты и правда это сделал!

Она смотрела на меня так, будто я был самым удивительным магическим артефактом, который она когда-либо видела.

Дамиан молчал. Он снова уставился на меня, но теперь в его взгляде смешались недоверие, расчёт и тень… уважения? Он явно пытался сопоставить то, что он знал обо мне, с тем, что говорила Лина. И эти две картины никак не сходились.