– Ярина, – произнес Иней, и от того, как он сказал мое имя, у меня похолодела спина. – Так это твоя магия привела нас сюда.

– Да, – выдохнула я, собирая всю свою храбрость в кулак. – Вновь стала частью праздника, подлинно осознав его суть. Вот только есть нюанс. Нет, я не раскаялась!

Я шагнула вперед, и в меня впились десятки глаз. Снежана притворно ахнула и прилипла к Инею, как ледяной репей.

– Это и было условием снятия проклятия, – продолжала я, глядя прямо в его бездонные глаза. – Но раскаиваться мне не в чем. Потому что я была наказана несправедливо. В прошлый раз ты не стал меня слушать. Так слушай теперь.

Я повернулась и указала пальцем на Снежану. Та замерла, ее кукольное личико исказила гримаса неприязни.

– Это она, – сказала я, и каждое слово падало, как увесистая глыба льда. – Это Снежана забрала из-под елки предназначенный хорошему ребенку подарок и подкинула хулигану. Первый был ее братом, а второй – соседом.

– И что это доказывает? – Она демонстративно фыркнула, запрокинув голову. – Максимально нелепые обвинения…

– Ага, загадка века! – Я истерически расхохоталась. Звук был неприятный, рвущий глотку. – Как подарок попал к постороннему ребенку, который, оказывается, откуда-то знал, кому эта коробка предназначалась… Никакой путаницы не было.

Студенты зашумели, начали шептаться, переглядываться, спрашивать, что происходит. Снежана, стараясь сохранить достоинство, выпрямилась.

– Ярина опять собирается испортить всем праздник – вот что происходит! Она злая, страшная и сеет раздор!

Раньше такие слова пронзили бы меня насквозь. Но теперь они отскакивали, как горох от стены. У меня за спиной стоял Миран. И его молчаливое присутствие было крепче любой брони.

И тут Влас с тяжелым стыдливым вздохом произнес:

– Я… я правда знал, что это был не мой подарок. Внутри на открытке имя было другое. Я просто уничтожил ее, чтобы забрать найденное, причем, заметьте, под моей же елкой. Так что… никакой путаницы в распределении подарков у Владыки Стужи не было, да. Разве что логистическая, квартирой промазал. И мне теперь стыдно.

Агнесса обняла его за плечи.

– Горжусь тобой, – сказала она ласково. – Оступиться может каждый. А вот признаться в этом – нет.

Снежана еще сильнее прильнула к Инею. Та, что занята мое место. Испортила мне жизнь. Подставила. Уж теперь-то все кристально ясно!

– Я прощаю тебя, – сказал Иней Власу и задумчиво посмотрел на меня.

В его взгляде была уже не озадаченность, а тяжелая нарастающая дума. Он что-то перебирал в памяти.

– Даже если соседский хулиган и присвоил себе подарок моего брата, – выпалила Снежана, – то как быть с тем, что потом кучу хулиганов одарило незаслуженно?